Голос Германии в этом случае очень важен. Если б, например, Томас Манн сказал слово за Дм[итрия] С[ергеевича], это имело бы большое влияние24. В случае, если Вы думаете, что надо Д[митрию] С[ергееви]чу написать об этом г[осподину] М[анн]у лично, -- пришлите проект письма, Д[митрий] С[ергеевич] его напишет. Вл[адимир] Ан[аньевич] Злобин, если приедет, даст Вам разные подробности, но думаю. Вам все понятно и так.
3. Это уже касается меня. Я теперь пишу книгу рассказов "о настоящих" людях25. О моих "встречах" с людьми замечательными (известными и неизвестными). К сожалению, письма и документы у меня остались в Совдепии! Только "встречи", т[о] е[сть] люди по свидетельству моих собственных глаз. У меня уже был (кратко) Есенин, Лундберг и еп[ископ] Антоний. Будет "советский батюшка" Введенский (элемент нового распутинства), будет "Хромая Аня" (Вырубова) в связи с письмами императрицы. Будет, надеюсь, Розанов и мн[огие] другие. Но сейчас у меня есть совершенно готовая и отделанная история моей дружбы с Блоком (в нее эпизодически входит и А. Белый). Этот рассказ под названием "Мой лунный друг" я сама перевела, сократив и приспособив, по-французски. Не прислать ли Вам русский подлинник, рукопись, не хотите ли перевести ее по-немецки? Может быть, какой-ниб[удь] немецкий журнал напечатает. Размер -- немного более печ[атного] листа, м[ожет] б[ыть], полтора. Жду Ваших соображений. Но только печатать раньше февраля нельзя, ибо франц[узская] адаптация должна выйти на 8 дней раньше.
Спешу кончить, сердечно кланяюсь Зинаиде Николаевне, надеюсь, что она и ваш наследник здоровы и благополучны.
С приветом.
Ваша Гиппиус.
1 Возможно, речь идет о сб. "Немецкие поэты в русских переводах", составленном Александром Элиасбергом и Артуром Лютером (Лейпциг, 1921), в который вошли переводы Гиппиус из Шиллера, а также об отборе стихов З.Гиппиус для одной из антологий, составляемых Элиасбергом в 1921 г. "Мешается, сливается" -- строка из стихотворения Гиппиус "Снежные хлопья", 1894 г., вошедшего в первую книгу (Сборник стихов. 1889-1903. М., 1904). Последняя изданная в России книга -- Последние стихи. 1914-1918. Пб., 1918.
2 Гиппиус написала стихи к годовщине восстания декабристов на Сенатской площади в 1909 году под заглавием "14 декабря", затем -- "14 декабря 17 года" и "14 декабря 18 г.".
3 Зиновий Исаевич Гржебин (1877-1929) был известным издателем, в частности, альманаха "Шиповник". Весной 1919 года им было создано "Издательство З.И.Гржебина", одним из редакторов которого стал A.M.Горький. В 1921 году Гржебин и Горький вместе уехали в Германию. Более 200 книг, которые предназначались для распространения не только в зарубежье, но и в России, вышло под маркой Гржебина в Берлине. Но в связи с запретом на ввоз в РСФСР этих тиражей, издательство потерпело в 1923 году крах. Финансовые споры были у Гржебина не только с Гиппиус и Мережковским, но и с Горьким. О том, что, приехав в Берлин, все права издания передал Гржебину, сообщал в автобиографии Борис Пильняк (Бахметевский архив, фонд Н.В.Зарецкого). С другой стороны, Борис Зайцев, шесть томов собрания сочинений которого напечатал Гржебин в 1922 году, рассказывал, что гонорары выплачивались аккуратно и были столь существенны, что их хватало на жизнь в Германии (Евреи в культуре русского зарубежья. Иерусалим, 1996. Т. 5. С. 501).
4 Две части "Петербургского дневника" ("Черная книжка" и "Серый блокнот") с записями за июнь 1919 -- январь 1920 вошли в книгу: Дм. Мережковский, З.Гиппиус, Д.Философов, В.Злобин. Царство Антихриста. Мюнхен, 1922. В переводе А.Элиасберга на немецком языке -- München, 1921, на французском в изд-ве Roche -- Bossard, Paris 1922. J.J. -- по-видимому, Иван Иванович Манухин, хотя Гиппиус и уточняет, что J.J -- не его инициалы (см. с. 148).
5 Имеется в виду книга "Русский Парнас" (Сост. А. и Д.Элиасберг; послесл. А.Элиасберга. -- Лейпциг, 1920, 332 с. В нее вошли стихотворения Гиппиус "Песня", "Она", "Электричество", "Нелюбовь", "Тварь", "Протяжная песня", "Любовь -- одна" и "Петербург". В отличие от Гиппиус Бальмонт высказал в письме Элиасбергу несколько критических суждений по поводу антологии: "Русский Парнас", на мой взгляд, составлен совершенно произвольно. Давать Лохвицкой одну страницу (взяв лишь два пустячка, на Мирру непохожие), блистательному Вячеславу Иванову дать 7 страниц, а полупоэту Валерию Брюсову, компилятивному ритору, 14, -- это такое личное пристрастие, которое неизвинительно в поэтической энциклопедии... Давать поразительному Некрасову 10 страниц, и столько же ничтожному Алексею Толстому, это значит не видеть лица Русской Поэзии..." (Бахметевский архив, фонд Н.В.Зарецкого; см. также: G.Cheron. Letters of K.Balmont and V.Bijusov to A.Eliasberg // Wiener Slawistischer almanach 28 (1991)).