ИЗ АРХИВА ЗИНАИДЫ НИКОЛАЕВНЫ ГИППИУС

Письма к Е. М. Лопатиной и С. Л. Еремеевой

Екатерина Михайловна Лопатина (сестра философа Л. М. Лопатина) и З. Н. Гиппиус познакомились еще в Петербурге, задолго до революции 1917 г. Искренне привязанные друг к другу, они всегда стремились до мельчайших подробностей, с предельной ясностью осветить свои внутренний мир в письмах и при личных встречах. Они часто виделись в Клозоне, на юге Франции, где Лопатина, вместе со своей подругой, Ольгой Львовной Еремеевой, учредила на свой счет санаторий для больных детей и руководила им в течение многих лет. Гиппиус и Д. С. Мережковский постоянно гостили у "сестер", которых Гиппиус горячо любила и которые были близки ей по духу, как и она -- им. Естественно, что они много говорили о русской интеллигенции в изгнании, о трудной жизни русских эмигрантов во Франции, о христианском учении, христианском подвиге и о Православной Церкви. По этим письмам нетрудно проследить систему мысли Гиппиус и ее религиозные концепции. (Подробное их изложение можно найти в уже опубликованных дневниках Гиппиус, например, О Бывшем,1 Коричневая тетрадь,2 и Выбор?3)

Неоспоримая ценность писем (и дневников) Зинаиды Гиппиус заключается в том, что они воссоздают мировоззрение поэта, чья метафизическая направленность вызывала полную переоценку всех духовных ценностей на пороге нового века, вплоть до бурного расцвета религиозного ренессанса в России. В письмах мы находим главную, жизнеутверждающую мысль Гиппиус, что воля людей, их "параллельное действование" и общая молитва откроют им то, что еще скрыто в уже существующем образе "живого Иисуса Христа" и "живой Святой Троицы" в сердце каждого верующего. Одной из самых важных для нее самой тем была ее идея о двух мирах -- "этом" и "том", двух бытиях, двух плоскостях, которые, существуя друг с другом и друг в друге, образуют органическое единство, одно целое. По мнению Гиппиус, "до" и "после" (смерти человека), "теперь" и "потом" не существуют, и "соединение, соприкосновение двух миров, может быть, находится вне этих категорий. "Тот" мир может быть и "здесь"... И даже по всем вероятиям здесь: мы видим воочию, что избравшие путь, святые христианства... уже были там, будучи здесь. Здесь дается им все, на здесь пролегающем пути",4 -- писала она в дневнике Выбор? "Здесь" и "там" понятия "пространственые", и от них нужно отказаться, чтобы стройнее видеть мироздание. Человеческое страдание происходит из "разности двух миров, из реальности бытия обоих и сосуществования в непонятном (мистическом) единстве в человеке".

Иисус Христос, а через Него вопрос христианства и христианского спасения, неразрывно связан со страданием и с человеческой трагедией. Но "страдание усиливает счастье любви".5 Любовь, как проявление высшей реальности, нетленна, неуязвима. Любовь -- это "свет немеркнущий, перед которым свет солнца -- не естественный, а темный". Люди в страдании близки к спасению, "то есть они скорее могут увидеть путь спасения от страданий, победы над ними верной и окончательной".6 Христианство дает человеку высочайшую свободу: "Христос не зовет на свой "путь" -- Он его открывает... Основное начало христианства и есть свободное пленение, иначе -- любовь".7 Путь к этому счастью открыт для каждого, и первая обязанность Церкви, по мнению Гиппиус, это -- открыть человеку глаза на этот путь, "чтобы каждый услышал, увидел, что путь открыт, обратился -- и спасся".8 (В благодарность Гиппиус за ее "разрешение проблемы любви" Андрей Белый посвятил свою Четвертую симфонию, Кубок метелей, Николаю Метнеру, "внушившему тему симфонии, и моему дорогому другу Зинаиде Гиппиус, разрешившей эту тему".9 Как и Достоевский, Гиппиус твердо верила в единство "того" и "сего" миров и в потенциальную возможность Царства Божия на земле. Идеализм Гиппиус отметил К. М. Вендзягольский, знавший Зинаиду Гиппиус в Варшаве в 1920 г. В своем письме от 16-го декабря 1969 г. к автору данного предисловия Вендзягольский сообщает о "поэтическом, почти на границе фантазии, идеализме" поэта. "Мне уже и тогда, -- продолжает Вендзягольский, -- было ясно, что З. Н. является человеческим феноменом, одаренным нечеловеческой способностью воспринимать явления вне трехстепенного статута... Все, исходящее из ее личности, было на очень возвышенном интеллектуально-мистическом уровне".

В этическом и религиозном аспектах идеалистической философии Гиппиус концепция свободы играет большую роль. По убеждению поэта, только христианство предоставляет человеку возможность познать высшую форму свободы. 8-го ноября 1893 г. двадцатитрехлетняя Зинаида Гиппиус записывает в свой дневник Contes d'amour следующее: "Мысли о Свободе не покидают меня. Даже знаю путь к ней. Без правды, прямой, как математическая черта, нельзя подойти к Свободе. Свобода от людей, от всего людского, от своих желаний, от -- судьбы..."10 Во имя достижения этой "новой священной Свободы", Гиппиус стремилась обратить внимание своих пассивных в религиозных и духовных вопросах современников, полностью ушедших в личный, узкий мир, на иной путь. Считая своим долгом открыть людям глаза на высшие ценности земной жизни -- свободу, равенство, любовь, -- Гиппиус отошла от прежних единомышленников для встречи с новыми, потенциально способными к духовному возрождению людьми. В течение двух первых десятилетий двадцатого столетия, вместе с Мережковским и их долголетним другом и соратником, Д. В. Философовым, она пыталась пробудить "новое религиозное сознание". Целью этой деятельности было создание единого человеческого общества внутри соборной Церкви как основания будущего Царства Божия на земле.

Гиппиус различала три фазы в истории человеческого прошлого, настоящего и будущего. Три фазы представляют собою три различных царства: Царство Бога Отца, Творца -- Царство Ветхого Завета; Царство Бога Сына, Иисуса Христа -- Царство Нового Завета, настоящая фаза в религиозной эволюции человечества; и Царство Святого Духа, Вечной Женщины-Матери -- Царство Третьего Завета, которое откроется человечеству будущего. В Царстве Ветхого Завета произошло откровение силы и власти как истины; в Царстве Нового Завета нашло себе место откровение любви как истины; Царство Третьего Завета проявит себя в любви как свободе. Третье и последнее Царство, Царство Третьего Человечества, разрешит все существующие поныне антитезы: пол и аскетизм, индивидуальность и общественность, рабство и свобода, атеизм и религиозность, ненависть и любовь. Все противоречия исчезнут в синтезе единого Царства, Царства апокалиптического христианства, таинственного и чудесного слияния Земли и Неба. Тайна Земли и Неба, плоти и духа, найдет свое разрешение в Святом Духе -- союзе Земного и Небесного, воплощенном Девой-Богоматерью. Трое в Одном претворятся в реальность, и христианство найдет в этом претворении свое завершение. Бог Отец и Бог Сын соединятся в Святом Духе, в Вечной Женственности-Материнстве.

Зинаида Гиппиус критически относилась к историческому христианству, которое, по ее мнению, не в состоянии открыть связь, существующую "между первой книгой Библии, книгой Бытия, и последней -- Апокалипсисом. Конец и Начало, Ветхий Завет и Новый Завет, древо познания и древо жизни должны явиться нам в последнем и современном соединении",11 -- утверждала Гиппиус. Человек должен "понять тайну непорочного зачатия, девственного материнства, тайну пола до конца -- до конца мира -- и не теоретически, не отвлеченно, богословски, -- а пламенно, действенно, жизненно. Историческое христианство не разрешает, а лишь упраздняет этот вопрос -- отсечением плоти, всепоглощающим, односторонним аскетизмом".12 Человек должен постигнуть, что девственное материнство, вечная женственность, Небесная Мать, завершает Святую Троицу. Гиппиус неустанно подчеркивала значение Святой Троицы, Трех в Одном, отражающемся на всех аспектах жизни человека на земле. В Выборе? она отдает дань христианским Церквам за их продолжение дела Христа на земле: они открывают для каждого индивидуума в отдельности "путь к Истине", показанный Иисусом Христом всем, кто хочет следовать по этому пути. Но христианские Церкви, утверждала Гиппиус, не открывают этих дверей для всего мира в целом, т.к. они не открыли еще одной большой тайны -- "сокровища Христа", Божественную Троицу. "У нас есть пока только одна догма, -- сетует поэт. -- Конечно, эта догма представляет собою большую ценность. Но что означает такое обладание догмой, если мы не видим и не чувствуем этого сокровища? Если оно спрятано за семью замками, если мы просто не владеем им?" В Выборе? она делает и свое заключение -- "Задача будущей Церкви -- открыть тайну Святой Троицы -- пламенно, действенно, жизненно".

Зинаида Гиппиус имела в виду религиозную революцию, духовную метаморфозу человека во имя Третьего Царства. В этом процессе человек, она надеялась, воспримет Бога как Отца и Мать; Богоматерь как Святой Дух и Святую Плоть; и Иисуса Христа как Отца и Святого Духа, Трех в Одном. Христианские Церкви, по мысли Гиппиус, существовали до сих пор, придерживаясь исключительно Христа и упоминая Бога Отца и Святого Духа только в обрядах. Но Иисус Христос Один, продолжает она, "лишь правда, жизнь и путь к Истине".13 Настоящая Церковь не может "начинаться и кончаться Христом", т. к. Он может быть только с Богом Отцом и Святым Духом в едином завершении. "Настоящая (апокалиптическая) Церковь -- Церковь такого завершения".14 Цель всего исторического развития вселенной -- это конец человечества и мира в их прежней форме через Второе Пришествие Христа как Трех в Одном. Он объединит человечество в любви и гармонии, как одну семью. В духовной эволюции человечества наступит время апокалиптической Церкви не как храма, а как нового, внутреннего переживания Бога в человеческом сознании и в человеческой душе. Во имя ускорения этого процесса Церковь Трех Апостолов -- Петра, Павла и Иоанна -- должна соединиться для "оживления" существующей Церкви. Новая, живая и жизнеспособная Церковь, в основании которой будет заключено внутреннее переживание человеком Иисуса Христа, будет единой настоящей, вселенской Церковью.

Гиппиус дает более полное определение своей концепции христианства в статье "Великий путь", где выражает мнение, что историческая христианская религия представляет собою лишь одну часть истинного христианства. "Настоящее, общечеловеческое христианство связано органически со Святой Троицей в Одном".15 Христианство начинается, развивается и завершается в процессе течения промежутков времени, связанных друг с другом и следующих один за другим в логическом порядке -- "в отдельном и волевом" развитии человека. Бог дал человеку свободу выбора -- погибнуть или спастись. Завершится ли этот процесс абсолютным отрицанием, ничто или достижением высшей ступени человеческого Бытия -- абсолютным утверждением -- зависит от силы и интенсивности человеческой воли и от ее связи с всеобщей, Божественной волей. В дневнике Выбор? находится следующая запись "Не д_л_я о_т_к_а_з_а от чего бы то ни было выбирается путь христианства, а д_л_я п_о_л_у_ч_е_н_и_я чего-то, что тебе дороже всего, от чего приходится попутно отказаться. Вопрос Выбора -- вопрос положительных ценностей ".