Вся Россия, все ее громадное большинство, без различия классов, только с различием ступеней сознательности, -- есть единый "союз февралистов". Она уже "новая", и она знает бесповоротно (или чувствует) себя такой. Знает, что она "не царская и барская", и тут уж ничего не поделаешь (если б захотел кто-нибудь делать).
А большевики -- это лишь гроб, в который заколочена сейчас эта новая, февральская, Россия. О, она не умрет, несмотря на все лишние гвоздики, услужливо присылаемые большевиками с Запада. Но чем дольше она лежит в гробу, тем страшнее встанет; чем крепче гвозди, тем хуже Европе.
"Союз февралистов?" -- Это, как мы сказали, в сущности, вся Россия (ведь большевики -- не Россия). Но "союз февралистов" -- в то же время и реальный русский интеллигентский, надпартийный, союз. Члены его -- люди, могущие сознательно, и ответственно для себя, заявить: 1) что бы ни переживала Россия, и я лично, -- я не способен даже мысленно, отречься от России новой, пожелать, хотя бы мгновенно, чтобы не было февральской революции, и 2) как бы долго ни сидели большевики, я не способен ни на какое внутреннее их принятие и на то внешнее, которое выходит за черту физического насилия. Изменив этому -- я изменяю самому себе и теряю свою личность.
Эта подписка -- не бумажная, и "союз", несмотря на всю свою реальность -- вне досягаемости "товарищей". Но все-таки о нем, и о его разрастании вниз, в виде "Круга Непримиримых", более подробно я пока говорить не буду. Тем более что главное фактическое значение последнего круга должно вскрыться тотчас после падения большевиков, когда трудно будет, среди взрыва, отличить советского чиновника по принуждению от перевернувшегося комиссарчика, когда всплывет накипь и виноватые отбросы, ради спасения шкуры, станут доносить на невинных. А маленьким людям всего труднее оправдаться...
Повторяю, не всегда все можно сказать, даже если сказать -- безвредно. Так, возвращаясь к злобе дня, я не нахожу, как многие, чтобы резолюция членов парижского Учредительного собрания была вредна, вряд ли найдут ее вредной русские люди в России. Эта цепь всяческих отречений -- от вооруженной помощи, от признания окраин, от интернационализма III Интернационала и т. д., -- только портит и ранит их своей бесполезностью. Молчание -- порою действительно золото (и чаще большевистского), тут я искренно присоединяюсь к умной статье г. Ю. Делевского в "Послед. Новостях", напечатанной... "в порядке дискуссии".
P. S. Моя заметка была уже окончена, когда в номере "Общего Дела" от 4-го февраля появился "варшавский документ" (военный) и статья г. Бурцева о нем. Зная хорошо русские варшавские дела и считая, в согласии с г. Бурцевым, уклон к "интервенциональному милитаризму" опасным, я в следующий раз хочу поговорить о нем особо.
V
Интервенция
Le monde va changer de base,
Nous n'étions rien -- nous serons tout...