Любовь?
"Любовь -- это когда хочется того, чего нет и не бывает. Да, да, никогда не бывает!" (Здесь, в незеркальном мире, со смертью.) Но все равно. Нужно нести в себе хоть какой-нибудь, хоть слабенький огонек!
Порою Бунин, побежденный, говорит о дне, когда он исчезнет из мира в пустоту:
"И от моих попыток разгадать жизнь остается один след: царапина на стекле, намазанном ртутью". Но он ни минуты не бывает побежден окончательно.
Он говорит тут же:
"Ни мое сердце, ни мой разум, никогда не могли и до сих пор не могут примириться с этой пустотой".
Бунин вообще как человек (и как писатель) из непримиримых. Это его замечательная черта. Отчасти она является причиной его закрытости, скрытости, сжатости, собранности в себе.
Добр ли он? Не знаю. Может быть, добрее добрых; недаром такие полосы, такие лучи нежности прорываются у него... Но как-то не идет к нему этот вопрос. Во всяком случае, не мягок, не ломок. Достаточно взглянуть на его сухую, тонкую фигуру, на его острое, спокойное лицо с зоркими (действительно, зоркими) глазами, чтобы сказать: а, пожалуй, этот человек может быть беспощаден, почти жесток... и более к себе, нежели к другим.
Кто-то заметил, что лицо его напоминает лицо Иоанна Грозного. Да, пожалуй -- только Иоанн Грозный был гораздо более беспощаден к другим, нежели к себе. А это громадная разница.
В наши дни, когда ветер смертных крыльев обнял почти всю землю, а родная Бунину земля, Россия, томится в агонии, -- в эти наши тяжкие дни неужели так с этой злой тайной и примириться? Отдать ей красоту неба, душу и тела людей? Забыть, разлюбить мечту о новом зеркальном (совсем как здешний) мире? Покориться без борьбы?