Быстро, должно быть не без помощи Марсель, мы нашли широкий лимузин. Входя, Марсель обернулась ко мне, взглянула умоляюще и прошептала:
-- Mais, vous serez sage pendant le trajet, n'est ce pas? Vous me le promettez? [Но Вы должны быть разумны, пока мы едем? Обещаете? (фр.).]
Сделалась совсем похожа на девочку, на робкого подростка. О, я ей, конечно, все обещал, да и нежность, влюбленность взяли у меня на эту минуту верх над страстью. Я только обнял ее, баюкал ее, как ребенка, сам -- точно в золотом облаке полусонном... и обоих нас укачивал, баюкая, мягкий бег лимузин.
Лишь перед самой Ментоной это облако стало горячеть, алеть, меняться. В пробегающих светах ее лицо мне показалось тоже изменившимся.
-- Марсель, скажи, сколько тебе лет?
-- Шестнадцать...
Лицо ее, полуоткрытые губы, подбородок с ямочкой, -- лицо ее было так близко... И первый поцелуй, когда уста ее нашли мои, показался мне действительно моим первым поцелуем. Но второй, третий, все остальные, -- я уже не мог оторваться от ее губ, -- такие же были первые, и такими же огненными зигзагами чертили тьму передо мной.
-- Chéri... chéri... assez... -- чуть слышно пролепетала Марсель. -- Nous arrivons. [Милый... довольно, погоди... Мы приехали. (фр.).] Умоляю тебя...
Мы в самом деле уже были около моего отеля, даже въехали в ворота парка, на круглую, его огибающую дорогу.
Который час? Я понятия не имел. Может быть, поздно, может быть, рано. Отель был освещен.