"Какие новые формы проявления и удовлетворения пола могут быть найдены?" -- ответят и Розанов, да и люди, не сходящиеся с Розановым, -- все. "Не духовные формы брачного соединения известны и старые, или, вернее, вечные, духовное отношение к полу -- отрицание его. Нельзя же создать новые явления. Влюбленность -- ничем не кончается. Для того чтобы эта новая тайна нового брака была найдена -- нужно физическое преобразование тела. Как разъяснится эта загадка? Чего искать?"

Эти вопросы совершенно правильны, когда они предлагаются после категоричного и краткого заявления: "Тайна должна быть найдена, загадка разъяснится". Но по существу дела они неуместны и падают сами собой, потому что тайна окончательного преображения пола не может и не должна быть найдена, не должна раскрыться (сделаться не тайной), загадка пола не должна стать ясной и окончательно решенной. Так же, как мир, Бог, правда, жизнь -- никогда нами не могут быть познаны, но лишь все более и более познаваемы, так не узнаем мы и этой тайны. Знание есть конец, смерть, или порог безвременья, иной жизни; познавание -- жизнь мира, движение во времени. Христос -- "путь, истина и жизнь" -- но сначала путь, и весь путь до конца -- а затем уже "истина и жизнь". Если мы поняли, что вопрос пола -- такой же великий и мировой, как ряд других, которые вечно разрешаются и никогда не разрешены -- почему он один должен быть решен раз навсегда? Искания правды, счастья, справедливости, Бога, -- влекут людей вперед, и люди не устают искать, хотя правда только все более и более раскрывается, счастье только познается, Бог -- только приближается. Так и небо -- куда нам хочется полететь с пашей горы, -- для нас -- бесконечность. Нельзя долететь, дойти до конца пути (жизни) и при этом остаться на пути -- в жизни же. Удовлетворение нашей жажды, достигнутая, какая бы то ни было, цель -- лишает смысла искание, останавливает нас -- нашу жизнь, нашу кровь, наше сердце. Они для этого мира созданы ищущими, познающими, во времени для времени; у дознавшего, у нашедшего будет иная жизнь, иное, новое сердце. Мы здесь -- только стремимся, мчимся к концу, или "туда". И так созданы, что не умеем остановиться, даже если б хотели.

Путь, лишь путь... Но в пути есть "дальше" и "ближе", если путь вверх -- то есть "ниже" и "выше". Говоря о пути и конце его, об искании и цели -- о недостижимости знания и все большем и большем познавании, -- я говорю о каждом отдельном человеке и его пределе и о всем человечестве и конце мира. Это ведь все равно. "Истина" будет познана здесь ни отдельным человеком, ни человечеством. Но как она все расширяется для каждого ищущего, так соответственно растет и для человечества. Сын Человеческий не сказал нам "знайте", но -- "верьте". "Ибо вкусив с древа познания -- смертью умрете". Нам неведомы времена и сроки, неведома долгота пути, мера того, что мы можем "вместить", познавая, приближаясь, подходя, находя. Но мы верим, что многое можем расширить, преобразить, высветлить -- лишь бы путь был верен, соответствовал нашей стремительной человеческой природе, и непременно всей, в целом -- и духу, и плоти. Такой, единственно соответственный, путь -- дан. "Я есмь Путь..." За Ним "истина и жизнь".

Если вопрос пола -- мировой вопрос, если в поле есть истинное и тайное (а это мы познали через влюбленность), -- тайна будет вечно раскрываться, до конца оставаясь тайной. "Нельзя создавать новых явлений"... -- но мы ничего не создаем, создает Отец, Который "и доныне делает". А если и мы здесь думаем, хотим, надеемся, должны что-нибудь делать -- то не сами, не одни, а только с Сыном, только вместе с Ним, ибо помним слова: "Без Меня не можете делать ничего". Влюбленность -- создалась, через Него же, как нечто новое, духовно телесное -- на наших глазах; из нее родился поцелуй, таинственный знак ее телесной близости, ее соединения двух -- без потери "я"; мы не знаем, что еще встретим на пути, пока не встретим. Но загадка должна раскрываться, и внешне и внутренно, в явлениях и в познавании их, звенья цепи должны нанизываться одно к другому... Лишь последнее -- за рубежом.

И это ничего не меняет. Пока Розанов будет уходить назад, в землю, в глубину ее черных, темных недр, -- волна человечества покатится вперед. И люди будут загораться влюбленностью, порываться лететь, падать временно от усталости на землю, подниматься выше -- снова, может быть, падать в одно из готовых, временно и мало утоляющих решений, в брак, -- и будут передавать детям и внукам, новым людям, еще более обостренное желание крыльев, вместе со всем, что они познали на пути до своего последнего срыва. И дети будут продолжать путь. Чего не успеем увидеть мы -- увидят те, последние, которым дано будет видеть Конец. "И они не умрут, но все изменятся в одно мгновенье ока".

Пойдем же, если не для себя -- то для будущих людей, и в этой части нашей человеческой природы одним, верным путем. "Куда Я иду -- вы знаете, и путь знаете..." Через Него, через Его вечное познавание и вечное к Нему приближение, жизненное, молитвенное, любовное, действенное, -- и всегда и непременно совместное, -- нам будет вечно открываться, все яснее и озареннее, тайна о мире, тайна о Любви и Правде -- и тайна о Влюбленности.

ПРИМЕЧАНИЯ

Новый путь. 1904. No 3. В этом же номере -- статья Д. С. Мережковского "Новый Вавилон".

С. 78. "В мире неясного и нерешенного" (1901, 1904) -- книга В. В. Розанова, вызвавшая полемику, в которой приняли участие Д. В. Философов (Мир искусства. 1901. No 5), А. И. Богданович (Мир Божий. 1901. Nо 9), Н. К. Михайловский (Русское обозрение. 1902. No 8), А. В. Луначарский (Правда. 1905. No 7), Б. Б. Глинский (Исторический вестник. 1906. No 6) и др.

С. 83. "Сие даю вам не как повеление, а как позволение" -- см. Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла: "Впрочем это сказано мною как позволение, а не как повеление" (гл. 7, ст. 6).