Все высвистано, прособачено,
Вот так и шлепай по грязи...
Далее, презрением естественно рожденная, -- злость: "и злость, и скорбь моя кипит...". Наконец прямо скрежет зубовный: "Опустошенные, -- На перекрестки тьмы, -- Как ведьмы по трое, -- Тогда выходим мы. -- Нечеловечий дух, -- Нечеловечья речь, -- И песьи головы, -- Поверх сутулых плеч...".
Тяжкая усталость. Опасна ли? Нет, надо лишь уметь дать себе отдых. Есть другое, гораздо опаснее. Это другое и раньше проскальзывало у Ходасевича в его рассказе о себе, но теперь как будто на нем ставится новое ударение. Все чаще кажется Ходасевичу, что он уже все узнал, все знает. Стал "всезнающим, как змея". "Стал умен, суров и скуп". "На трагические разговоры научился молчать и шутить". И даже "каждым ответом -- желторотым внушает поэтам -- отвращение, злобу и страх" (для чего, положим, еще не требуется всезнания змеи).
Не слишком ли подчеркивает Ходасевич:
"Все я знаю, все я вижу..."?
Выводов отсюда еще не делает, а выводы есть определенные.
Для человека той трагедии, о которой мы говорили, нет ничего опаснее уверенности во всезнании. Даже мимолетные ощущения опасны, уверенность же, отсекая волю к дальнейшему узнаванию, кладет тем самым предел и "возрастанию в надежде"... на что? Да, конечно, на то, что не останешься до конца только на пороге, где "бьется человечий гений".
Только на пороге... Впрочем, и оставаться на нем уже не имеет смысла, если твердо знаешь, что все знаешь, что больше и узнавать нечего. Такая уверенность естественно влечет за собою отступление. Отойти -- куда-нибудь; можно в смерть, можно и в "предсмертье", -- то есть играть в карты, пить вино в "высвистанном и прособаченном" мире, уже не стремясь в "излюбленную бурю". Зачем? И какая буря?
Трагедия падает, медлительно сходит на нет. Не совсем на нет: в глубине человеческого "Я" от нее что-то остается. Кто "летел в излюбленную бурю", тот уж никогда не станет совершенным подобием нелетавших. Отвращение, презрение, темнота, -- вот что остается в сердце, когда-то бившемся на заветном пороге. Не новая ли это невыносимость бытия?