Постараемся это выяснить.
Под охраною капитуляций все европейские государства были некогда одинаково заинтересованы в сохранении Оттоманской империи и ее территориальной неприкосновенности. Действительно, капитуляции обеспечивали за иностранцами личные преимущества и льготы, всякие выгоды огромной важности. Экстерриториальность ставила иностранца в зависимость от его национального закона: земля под ним была английскою, французскою, немецкою, смотря по тому, какого государства он был подданным, а его личность, неприкосновенная и священная для чиновников Порты, зависела только от его национальных властей, подлежала в гражданских, торговых и уголовных делах исключительно законодательным распоряжениям его страны.
Кроме того, промышленность, почти во всех ее отраслях, и судоходство были освобождены от всякой пошлины; а ввозная иностранная торговля была обложена только 3 проц, сбором, между тем как, благодаря фискальной системе, ошибочной во всех отношениях с точки зрения интересов государства, вывоз туземных произведений был обложен пошлиною в б процентов. Таковы условия, в которых находились иностранцы во время господства капитуляций.
Иностранец пользовался в Турции гостеприимством, быть может, не столь сердечным, сколько выгодным и привлекательным. Он чувствовал себя там лучше, чем дома, на родине, и перед местными властями он задирал нос и с гордостью заявлял: "Noli me tangere; civis romanus sum". Но если к этому добавить, что, помимо всех этих преимуществ, льгот и привилегий, окружавших иностранца, его имущество, личность и торговлю, сама Турция раскинулась на двух континентах и что ее великолепные провинции, с их естественными богатствами, были и продолжают оставаться нетронутыми и заброшенными туземным населением, -- легко понять, насколько Европа была заинтересована в сохранении в этой части света, при вышеизложенных условиях, важного пункта для сбыта своих произведений, богатого рынка сырья по дешевой цене, широкого поля для настойчивой деятельности иностранца, находившего там применение своих физических и духовных способностей, применение, выгодное для себя и полезное для страны.
Конечно, если при таком порядке вещей все державы были заинтересованы в сохранении Турецкою империею капитуляций, то Англия, в виду своей обширной торговли с Востоком, была особенно заинтересована, так как она здесь находила сбыт для своего каменного угля, мануфактурных произведений, железа и всяких товаров; все эти выгоды для нее исчезали, если бы исчезла сама Турция, уступив место владычеству, более рассудительному по части политической экономии и более сведущему в системе обложений. Изо всех интересов Англии на Востоке интерес торговый ближе всех других лежит к ее сердцу; откинуть его -- и все прочие политические и нравственные доводы в пользу догмата о неприкосновенности Турции не выдерживают обстоятельной и беспристрастной критики. Поэтому, доказывая их полную неосновательность, мы тем самым отводим им место в ряду предрассудков.
Но должен был наступить момент, когда всем вышеуказанным выгодам надлежало исчезнуть, одной за другой, а Турецкой империи продолжать свое существование. Скажем больше, они должны были исчезнуть ради самого существования и сохранения империи, а Англия, упуская из виду свойство своих сношений с Турциею и причины, по которым ей так дорого было существование прежней "Турции капитуляций", Англия, говорим мы, показала миру странное зрелище деятельного и добровольного соучастия в преобразовании Турции в государство общего права, пренебрегая, с непривычным для нее бескорыстием, важными интересами своей промышленности, торговли и судоходства, приносимыми ею в жертву благоденствию Турецкой империи.
Известно, с какою настойчивостью, со времени уничтожения янычар, западные кабинеты требовали от Порты, -- как условия sine qua non ее политического существования, -- действительных реформ в области внутреннего управления империею.
По окончании крымской войны и по заключении мира настойчивость эта приняла характер повелительный, и допущение Турции к концерту европейских держав было подчинено, по тексту парижского договора, коренным преобразованиям, которые султан должен был произвести в своих владениях.
Приступив более или менее твердо и ловко к ломке старых учреждений, реформаторы встретили, или думали, что встретили, главное препятствие к успеху задуманного дела в системе капитуляций, покоющейся на особом принципе внеземельности и разности законодательств в самом лоне империи, равно и на свободе и льготах разного рода, которыми иностранцы пользовались в области промышленности, торговли и мореплавания. Не может быть хорошего управления без совершенной свободы действий, -- говорили государственные люди Турции. Установление равенства для различных народностей требует уничтожения как административной автономии, дарованной не мусульманским общинам завоевателем и его непосредственными преемниками, так и личных" преимуществ, которыми пользуются иностранцы и которые не совместимы с правильным отправлением суда и полицейской деятельности. Ради этого равенства не менее необходимо устранение разных помех, которые вносят существующие торговые договоры. Эти помехи препятствуют преобразованию, на разумных началах я на истинных принципах экономической науки, устарелой фискальной системы, противной действительным интересам империи. Таковы главные затруднения, -- прибавляли турецкие министры, -- которые нам приходится одолевать на том пути преобразований, на который вы нас так настойчиво толкаете. Окажите нам содействие в изменении, в области международных сношений, настоящего положения; оно не поправимо, доколе мы будем действовать в столь тесных границах. К тому же времена изменились; внеземельность имела смысл при недостатках и пробелах прежней системы управления, ныне уже осужденной, и если гарантии, которые вы находите в совершенных уже реформах, оставляют желать лучшего, то исполнить и закрепить их можно лишь устранением тех препятствий, на которые мы указываем.
Таковы были аргументы Порты и отказать им в некоторой справедливости нельзя. Можно было бы, конечно, возразить, что гарантии, особенно драгоценные при старых порядках, не лишни были и теперь, хотя Турция и предприняла переделывать свои учреждения по образцу западных, так как согласование старых и новых учреждений имело последствием лишь увеличение административной неурядицы и смешение властей. Можно было бы возразить кроме того, что в области упорядочения государственных доходов, реформы имели единственным последствием злоупотребление займами и создание государственного долга, систематически и быстро возраставшего. Наконец, можно было аргументам оттоманских реформаторов противопоставить и иные аргументы, не менее неумолимой логики...