* Известная беседа английского посла Лорда Сеймура с императором Николаем, намекавшим на возможность распадения Турции.

______________________

- Для пополнения предпринятого нами исследования, рассмотрим вопрос "проливов", как с точки зрения существующего относительно их порядка, запрещающего вход иностранным военным судам, так и по отношению к неудобствам для Англии порядка противоположного, т.е. безусловной свободы мореплавания.

Если допустить, что Англия, для охраны своих политических интересов, имеет в виду лишь помешать занятию Босфора русскими и тем уберечь султана и столицу от всякого нападения с этой стороны, то окажется, что гарантия, представляемая существующим порядком, во всех отношениях воображаемая. Всякое международное соглашение по этому вопросу, -- подобное протоколу 1840 года, подтвержденному парижским трактатом, -- имеет цену лишь в мирное время, т.е. при таком положении вещей, которое делает совершенно безвредным для султана доступ в Босфор военных судов; в военное же время, когда враждебные действия влекут за собою прекращение силы договоров, соглашение теряет всякую цену как раз в то время, когда ему нужно иметь силу, в данном случае для того, чтобы обеспечить Босфор. Имея в Черном море почтенный флот, способный оказать сопротивление броненосцам своего неприятеля, может ли Россия, после объявления войны, быть задержанною у входа в пролив обязательствами, которые она взяла на себя в Париже? Она несомненно предпочтет кратчайший путь для занятия столицы империи, чтобы диктовать там свои условия.

Весьма важно, поэтому, не упускать из вида возможности для России, в случае предъявления ею каких-либо требований Порте, поддержать их значительными морскими силами и попытаться вступить в Босфор. Но такая случайность, заслуживавшая полного внимания государственных людей Европы в ту эпоху, когда Турция, почитавшаяся неспособною защититься и не имевшая внушительного военного флота, вынуждена была прибегать к слабой охране международных соглашений -- ныне не имеет того значения, какое ей приписывали до сей поры. Ныне Турция обладает сильным флотом, броненосными судами разных типов и может себя охранить от всякой неожиданности. Изобретенные с того времени торпеды служат удобным средством защиты, и если Босфору не суждено быть нейтрализованным, то вооружение его берегов, в иных местах столь близких один к другому, дает возможность Турции защититься самой; место прежней беспомощности заступила оборонительная сила, значение которой, быть может, Порта преувеличивает, но которая настолько действительна, что Турция может пренебречь вытекающими из соглашений призрачными гарантиями, в которых она искала главного залога своего политического существования.

Сами англичане при всем том, что в вопросе о свободе плавания через проливы крепко держатся за свои политические предрассудки по отношению к Востоку, склонны, по видимому, стать на нашу точку зрения, если судить по недавно произнесенной (ноябрь 1877 г.) речи одного влиятельного члена английского парламента, Куртенэ. Он высказал и подробно развил мнение, что Англия, в случае мирного договора между Турциею и Россиею, не должна настаивать на закрытии проливов для больших военных судов. Как было бы желательно, чтобы английский шовинизм утратил свою первобытную резкость и вступил открыто на тот путь умеренности, который ему указывают граф Дерби, Куртенэ и их политическая партия.

Мы, как кажется, уделили интересам Англии в восточном вопросе все внимание, которого они заслуживают. Но из всех великих держав, Англия, какое бы значение ни приписывали доводам ее национальной политики, конечно, не та, чьи интересы занимают первое место при разрешении этого знаменитого вопроса. Сопредельная с Азиею и непосредственная в Европе соседка Турции, Россия может по праву взирать на себя как на прирожденного распорядителя судеб этой части света. Если к соседству, со всеми вызываемыми им последствиями, прибавить географические условия южной границы, примыкающей к Черному морю, ключи от которого в руках у султана, тождество религии и сродство рас, соединяющих большинство ее населения с христианским населением Турции -- права России на преобладающий голос будут иметь вполне достаточное оправдание. Если в наши дни являют всюду склонность дешево ценить соображения религиозные, то иначе относятся к столь модному в наше время принципу национальности и крупных аггломератов. Принцип этот, по нашему мнению ложный, имеет роковое влияние на благосостояние народов, но он прельщает мир; монархи и государственные деятели вынуждены, благодаря условиям, созданным общественным настроением, почтительно перед ним склоняться, какова бы ни была форма правления. Кроме того, за срок свыше ста лет Россия пролила слишком много крови в обеих частях Оттоманской империи, чтобы не видеть в жертвах, уже ею принесенных, размер жертв, которые она еще принесет ради охраны интересов неопровержимой важности. Так как и Англии и России принадлежит первое место среди тех, кто заинтересован в разрешении восточного вопроса, то, упомянув об интересах Англии, мы постараемся дать себе отчет и в интересах России, с целью выяснить положение каждой из них и облегчить разрешение созданных этим положением затруднений.

Закрытие проливов имеет для Англии, как мы, кажется, доказали, более чем второстепенное, воображаемое, значение; но чтС выгоднее для России, свободный проход через Босфор и Дарданеллы или закрытие их? Вопрос важный и по которому -- странное дело! -- в народном сознании и его представителях, дипломатах и публицистах, мы видим глубокое разногласие. Размышления дипломатов и обсуждения публицистов ни мало вопроса не разъяснили и не выработали принципа или нормы для политики русского кабинета.

По мнению одних, пока берега Босфора будут находиться под иностранным владычеством, при котором Россия не может получить для своего флота, при исключении других держав, свободного и ничем не обусловленного права прохода, принцип mare clausum, примененный к Черному морю, будет всегда предпочтительнее безусловной свободы плавания по проливам военных флотов прочих держав.

Россия, правда, заперта у себя, но здесь она безусловная хозяйка; по отношению к состоянию своих арсеналов, вооружений к организации флота, к топографическим условиям своего побережья и, в особенности к иноземной враждебной пропаганде среди мусульманских ее подданных, -- она ускользает от всякого контроля. Она заперта, но воздействие, которое она могла бы оказывать в Средиземном море и в Адриатике, желательное, конечно, если бы оно могло дешево достаться, -- не стоит тех выгод, которых бы она лишилась при полной свободе плавания всех флотов по проливам и по Черному морю.