-- Такъ, такъ! Чудны дѣла твои, Господи! вздохнувъ, набожно произнесъ Прохоръ Дмитричъ, снимая шапку и крестясь.
-- О величіи Его уста глаголятъ, сказалъ съ чувствомъ отецъ Иванъ, поднимаясь, чтобы снова идти къ крылечку: -- что-то поясница даетъ себя знать. Старость, хитрилъ онъ.
Онъ растегнулъ подрясникъ.
Дворникъ посмотрѣвъ ему вслѣдъ и махнулъ рукою.
-- А только не грѣхъ же, что человѣкъ силится премудрость божью познать своимъ разумомъ? боязно обратился дворникъ опять къ пріѣзжему.
-- Нѣтъ, не грѣхъ. На что же человѣку иначе Богъ и разумъ далъ! "Познай премудрость Господа Бога твоего", сказано въ писаніи, заключилъ онъ и... проістановился. Онъ хорошо не помнилъ, сказано ли такъ гдѣ-нибудь въ писаніи: -- Текстамъ скорѣе повѣрятъ, сказалъ онъ, обращаясь къ отцу Ивану.
-- Всеконечно...
V.
Вдали, у въѣзда, раздался колокольчикъ.
-- Вотъ еще кого-то Богъ даетъ, проговорилъ одинъ изъ ямщиковъ: -- Четверкой.... Карета.