-- Никакъ Оврусовскіе господа, сказалъ кто-то. Всѣ стали пристально всматриваться.
-- Они и есть Вонъ и человѣкъ ихній, Филиппъ, согласились уже всѣ окончательно, когда карета, какого-то пузатаго, ковчегообразнаго вида, тяжело нагруженная важами и сундуками, перевалясь за мостокъ, стала потихоньку сворачивать къ постоялому.
Не было болѣе сомнѣнія, что сюда. Яша увелъ старика.
Экипажъ остановился у крылечка. Паръ валилъ отъ лошадей. Пріѣзжій ямщикъ раскланялся съ хозяевами, перекинулъ возжи поперегъ спины лошадямъ, флегматически слѣзъ и сталъ распрягать. Филиппъ въ дубленкѣ, несмотря на лѣтнюю пору, съ портсакомъ черезъ плечо, ловко спрыгнулъ съ козелъ и сталъ здороваться съ Прохоромъ Дмитричемъ. Смазливенькая горничная вылѣзла изъ кареты по другую сторону. Стекло самой кареты опустилось и изъ нея выглянуло лицо молодой женщины. Она подозвала Прохора Дмитрича по имени, поздоровалась съ нимъ, какъ съ давнишнимъ знакомцемъ, и спросила, нѣтъ ли конторщика изъ ея вотчины. Но конторщика не оказалось. Дама полюбопытствовала узнать, давно-ли дворникъ былъ въ Оврусовкѣ а всѣ-ли тамъ здоровы. Дворникъ пояснилъ, что давно въ Оврусовкѣ не былъ, но что недавно дворецкій "оттыда" проѣзжалъ въ городъ, такъ сказывалъ, что всѣ здоровы и все тамъ, благодаря Бога, благополучно.
-- А маменька вашу милость, Наталья Юрьевна, не ожидаютъ, замѣтилъ дворникъ: -- Пріятно будетъ имъ-съ.
-- Я и сама не думала быть такъ рано въ этомъ году, сказала разсѣянно проѣзжая. Пріѣзжая попросила дать лошадей, мазать карету и поскорѣе запрягать. Прохоръ Дмитричъ бросился распоряжаться, и дорогой успѣлъ въ третій разъ побожиться сердившемуся Теленьеву, что и ему сейчасъ будутъ лошади и что онъ не допуститъ, чтобы пріѣхавшіе послѣ -- раньше уѣхали. А на послѣдахъ, оно такъ и случилось -- что онъ послѣ уѣхалъ.
Пріѣзжая, въ которой читатели вѣроятно уже узнали по сходству имени, которымъ называлъ ее дворникъ, и названію мѣста, о которомъ она разспрашивала, дочь Варвары Михайловна,-- пріѣзжая откинулась въ глубь кареты и подняла какую-то желтенькую французскую книжку съ намѣреніемъ продолжать чтеніе. Но на дворѣ темнѣло и въ каретѣ уже нельзя было читать. Она опустила книгу и позвала горничную.
-- Маня, принесите стаканъ воды, приказала она слабымъ голосомъ: -- пилюли время принять.
Дѣвушка отправилась въ избу и вынесла въ зеленоватомъ, не совсѣмъ чистомъ, стаканчикѣ воду. Путешественница приняла пилюли, вышла изъ кареты и приказала горничной не отходить, такъ-какъ въ каретѣ, на передней скамейкѣ, оказался спящій ребенокъ.
Прохоръ Дмитричъ подошелъ.