-- Полно, полно, недовольнымъ голосомъ остановилъ его проѣзжій.
-- Ну, а скажи, бачка, не унимался дворникъ:-- скажи, по правдѣ: вѣрно теперь господа сердятся, что народъ ослобонили отъ барщины?
Теленьевъ объяснилъ, что и господа разные бываютъ, что есть и такіе, которые сами желали освобожденія.
-- Ой-ли? недовѣрчиво произнесъ дворникъ.
-- Вѣрно, сами и въ книгахъ писали, что это неправое дѣло.
-- Ну, нашъ-то, вѣрно, не изъ таковскихъ былъ, засмѣялся хозяинъ, обращаясь къ прочему народу.
-- А кто вашъ?
-- Тавровъ... Сергѣй Иванычъ. Знаешь? (Этотъ выселокъ -- тоже былъ Таврова).
Маркинсонъ задумчиво улыбнулся.
-- Да, говорите послѣ этого, замѣтилъ онъ тихо Натальѣ Юрьевнѣ:-- говорите, что у народа нѣтъ чутья къ своимъ врагамъ, что онъ глупъ...