Но офицеру хотѣлось еще потиранить конфузившагося старика.
-- Это, кажется, въ арміи? спросилъ онъ, упорно глядя на Теленьева.
-- Въ арміи-съ, уже чуть слышно процѣдилъ сквозь зубы старикъ, стараясь смотрѣть въ сторону.
Офицеръ слегка скорчилъ мину губами, которую можно было перевести такъ: "плохо", и, торжественно оглядѣвъ дамъ, замолчалъ. Теленьевъ уже совсѣмъ растерялся.
Варварѣ Михайловнѣ стало жаль старика.
-- Впрочемъ, теперь, говорятъ, въ арміи много появилось очень-очень порядочныхъ молодыхъ людей, заступилась она, желая поддержать управляющаго.
-- Можетъ быть... неохотно уступилъ офицеръ.
-- Нѣтъ, это вѣрно, это вѣрно, горячо отстаивала Варвара Михайловна.
-- Мнѣ кажется, что это только "говорятъ", произнесъ, слегка гнуся въ носъ, вѣроятно для важности, гвардеецъ.-- Конечно, счастливыя исключенія я допускаю, прибавилъ онъ въ видѣ уступки Теленьеву. Онъ даже при этомъ слегка поклонился въ сторону Теленьева.
Теленьевъ откланялся однакожь, отказался отъ чаю наотрѣзъ и разобиженнымъ отправился домой, отговариваясь вдругъ головною болью.