-- Даже? И сынъ улыбнулся слегка.
Старикъ замѣтилъ промахъ, и сейчасъ же испуганно поправился и сказалъ:
-- Ты не думай, я этому не придаю никакого значенія.-- (Какъ онъ лгалъ, ему не хотѣлось только показаться отсталымъ передъ сыномъ!): -- Но у него славная карьера впереди.
И, желая послѣднему объясненію о Тавровѣ придать окончательно шутливое значеніе и лучше схитрить передъ сыномъ, старикъ шутя прибавилъ, обращаясь къ нему, и для большаго куражу, мѣрно хлопая ему по колѣну (они сидѣли въ это время рядомъ):-- вотъ, Вася, какъ окончишь курсъ въ Петербургѣ, можно будетъ черезъ него постараться тоже въ гвардію попасть...
-- Непремѣнно, непремѣнно...
И старику опять почудилась усмѣшка.
У него слезы подступили къ горлу...
Въ это время опять щелкнула дверь и опять явился дворецкій уже съ запискою.
-- Отъ генеральши-съ...
"Приведите хоть на пять минутъ вашего сына. Намъ только познакомиться. Большаго мы пока не требуемъ отъ усталаго человѣка. Пусть не церемонится и прійдетъ какъ есть, по дорожному..." Это стояло въ запискѣ.