Алексѣй Осипычъ нерѣшительно поворочалъ бумажку въ рукахъ и робко передалъ ее сыну. Тотъ прочиталъ, и подумавъ съ секунду, пошелъ къ чемодану, но отецъ успѣлъ-таки замѣтить, что какая-то неохотная мина опять скользнула по лицу Васи.
-- Скажите, что прійдемъ...
Дворецкій, послѣ минутнаго колебанія, повернулся и вышелъ.
-- Тебѣ непріятно идти, Вася, сказалъ Алексѣй Осипычъ, пройдясь по комнатѣ нѣсколько разъ въ сильной ажитаціи: -- Тогда не ходи, не нужно...
-- Нѣтъ, ничего...
-- Нѣтъ, тебѣ почему-то не хочется... Я не знаю, ты почему-то предубѣжденъ противъ нихъ. Они очень хорошіе люди.
-- Мало ли на свѣтѣ хорошихъ людей! У насъ съ нини вѣрно нѣтъ ничего общаго.
Отецъ уже испуганно посмотрѣлъ на того....
-- И опять, зачѣмъ одѣваться, сказалъ онъ немного погодя:-- иди такъ, она проситъ попросту придти. Право, такъ и иди, удерживая сына за руки, сказалъ старикъ.
Сынъ остановился развязывать чемоданъ.