Дворецкій вышелъ, а черезъ нѣсколько минутъ вернулся съ отвѣтомъ, уже извѣстнымъ читателямъ. Тогда Варвара Михаиловна написала записку и послала.
Начали разносить чай.
-- Если вечерніе уроки кончились, то попроси пить чай Сергѣя Юрьевича и Владислава Казиміровича, сказала Варвара Михайловна Григорію.
Минутъ черезъ пять въ залѣ послышались живые шаги въ припрыжку бѣжавшаго мальчика, а за ними мѣрные шаги взрослаго человѣка: въ комнату торопливо вбѣжалъ, а, увидѣвъ пріѣхавшую сестру, бросился къ ней со всѣхъ ногъ на шею бѣлокурый, очень похожій на Ольгу, мальчикъ, въ щегольской коричневой курточкѣ и отложныхъ большихъ воротничкахъ. За нимъ слѣдовалъ спокойно молодой человѣкъ въ потертомъ студенческомъ сюртукѣ съ золотыми пуговицами. Сюртукъ былъ растегнутъ, и подъ нимъ виднѣлась, на желтомъ, грязноватомъ, пикейномъ жилетѣ, толстая стальная цѣпочка. Остренькій подбородокъ его нерусскаго лица былъ оттѣненъ жиденькою русою эспаньолкою, видно, еще недавно запущенною. Войдя въ комнату, и замѣтивъ присутствіе Таврова, онъ вдругъ слегка насупился, какъ дѣлаетъ обыкновенно человѣкъ, когда неожиданно натыкается на что-нибудь непріятное. Онъ сухо поклонился гостямъ, только одному доктору протянулъ руку, и, сѣвъ поотдаль къ столу, не опрашиваясь, взялъ стаканъ чаю съ подноса.
Наталья Юрьевна взяла мальчика къ себѣ, посадила на колѣни, и стала страстно его цаловать и разспрашивать.
А Варвара Михайловна съ безпокойствомъ взглянула на пасмурное лицо гувернера и, предполагая что онъ нездоровъ, ласково спросила:
-- Здоровы ли вы сегодня, Владиславъ Казиміровичъ?
-- Покорнѣйше благодарю. Совершенно здровъ,-- и даже не "здровъ", а "здрувъ" -- отвѣтилъ тотъ польскимъ акцентомъ, не подымая глазъ на генеральшу и продолжая мѣшать ложечкою чай.
Плещеева помолчала немного, а Тавровъ саркастически улыбнулся, при этомъ отвѣтѣ студента, и посмотрѣлъ съ усмѣшкой на Ольгу.
-- Что же вы такъ невеселы? смѣясь, спросила хозяйка.