Между тѣмъ, гости и все остальное общество все-таки оставались не занятыми никакимъ разговоромъ. Всѣ только продолжали мѣрить новое лицо -- молодаго Теленьева, пытливымъ разглядываніемъ.
Тотъ сидѣлъ спокойно и, не конфузясь нисколько, переносилъ на себѣ любопытные взгляды всего общества. Ни особеннаго стѣсненія, ни особенной развязности, самоувѣренности не было замѣтно. Одно простое спокойствіе... И намѣренія первымъ заговорить, какъ кажется, не обнаруживалось нисколько -- точно онъ и въ самомъ дѣлѣ сознавалъ, что съ нимъ теперь должны заговорить первымъ другіе... Только ужь какъ-то черезчуръ прямо онъ держался на стулѣ. "Аршинъ проглотилъ", подумалъ Тавровъ; а у Варвары Михайловны, по поводу того же обстоятельства, мелькнула мысль: "не умѣетъ держаться: совсѣмъ не свѣтскій".
Нужно было, однакожь, какъ-нибудь помочь бѣдѣ... Хозяйка рѣшилась поддержать хоть тотъ разговоръ, который шелъ до появленія вновь прибывшихъ лицъ.
Она рѣшилась начать съ краткаго резюмированія передъ Теленьевыми уже извѣстнаго намъ разговора о предлагаемой Тавровымъ военной карьерѣ ея сыну, свѣтски желая ввести и ихъ въ общую бесѣду.
-- Вотъ мы тутъ только что говорили, начала она, обращаясь къ Теленьевымъ: -- о будущей карьерѣ моего сына. И она прикрыла рукою плечо ему, а потомъ нѣжно положила его голову къ себѣ на грудь: -- вотъ, нѣкоторые совѣтуютъ ему... Она сказала, что ея сыну сейчасъ совѣтовали посторонніе: -- что вы на это скажете, мсье Теленьевъ? обратилась она къ Василію Алексѣичу.
Теленьевъ все также спокойно и невозмутимо сидѣлъ на своемъ стулѣ.
-- Вы мое-съ личное мнѣніе желаете знать?
-- Да... Это интересно слышать, еы вѣдь сами...
-- Кому ничего лучшаго не предстоитъ...
Хозяйка тонко улыбнулась.