-- Не трудитесь -- ничего этого не нужно. И онъ отодвинулъ въ сторону подсунутый тазъ съ водою...-- Ну, ужь чтобы недаромъ было ходить, сказалъ Теленьевъ: -- подождите, вотъ я сейчасъ одѣнусь, такъ возьмете полотенце.
Семенъ отошелъ въ сторонку, съ минуту подумалъ, сѣсть ли ему при баринѣ или нѣтъ, и -- вспомнилъ, что они теперь "вольные", присѣлъ-таки поодаль на травкѣ.
Теперь уже онъ былъ одѣтъ не такимъ франтомъ въ рейт-фракѣ, какимъ мы его видѣли прежде. Люстриновыя брюки были очень одрипаны внизу, а холщовый сюртучокъ оказывался украшеннымъ неимовѣрно-большимъ количествомъ засаленныхъ пятенъ. (Это былъ его утренній костюмъ).
-- Что, батюшка встаетъ?
Семенъ отвѣтилъ утвердительно, продолжая съ большимъ удивленіемъ посматривать на то, какъ поспѣшно одѣвался "новый баринъ". Почему-то и ему эта торопливость показалась любопытною.
Теленьевъ былъ уже совершенно готовъ, когда обратился къ Семену съ вопросомъ: онъ ли находится постоянно у старика Теленьева въ комнатахъ.
-- Нѣтъ-съ, отвѣчалъ тотъ: -- я завсегда въ парадныхъ горницахъ, а это теперь только.
-- Что же такъ?
-- Не могу знать-съ, отвѣтилъ Семенъ: -- исторія тутъ вышла, генеральша прогнѣваться изволили.
-- За что? сухо спросилъ Василій Алексѣевичъ.