Но и Семенъ, и дѣвушка продолжали молчать.
-- Разскажите мнѣ подробно, какимъ образомъ это случилось, давно ли, и въ какомъ мѣстѣ?
У молодаго Теленьева скользнула по губамъ улыбка и онъ сдѣлалъ какое-то нетерпѣливое движеніе на стулѣ.
-- Вѣдь это онъ, твой любовникъ? обратился управляющій къ дѣвушкѣ. Василій Алексѣичъ видѣлъ, какъ коробило дѣвушку. (Она сдѣлала еще болѣе замѣтное движеніе закрыть лицо платкомъ и отвернуться въ сторону).
-- Ну-съ! Дождусь ли я отъ васъ чего-нибудь? спросилъ строго старикъ Теленьевъ, не дождавшись скораго отвѣта.
-- Я-съ, Алексѣй Осппычъ, люблю-съ ее, нерѣшительно выговорилъ Семенъ.
-- Такъ что жь, что любишь? сурово замѣтилъ неумолимый управляющій.-- Такъ и можно, чортъ знаетъ, что тамъ дѣлать изъ дѣвичей? Женись.
-- Я готовъ жениться, только-съ теперь мнѣ нельзя, потому, значитъ, что теперь мы, Алексѣй Осппычъ, только что волю отъ господъ получили, а отойти еще не можемъ. Извѣстно вамъ.
-- Да, да, вотъ объ этомъ вы только и думаете, какъ бы поскорѣй отъ господъ отойти и забыть ихъ благодѣянія, упрекнулъ управляющій.
Старикъ управляющій, вѣроятно, хотѣлъ дать острастку этому вольнодумцу, смѣющему еще думать о волѣ, потому, что прибавилъ строго: