-- Ну, разумѣется, согласилась радостно мать, видя, что дочь успокоилась.
Наташа, какъ будто, въ самомъ дѣлѣ повеселѣла, или, можетъ быть, она только хотѣла прогнать тоску, тяготившую ее. Она протянулась, взяла къ себѣ на руки дочь отъ Варвары Михайловны, и принялась горячо цаловать ребёнка, нѣжно разглаживать на головкѣ его рѣденькіе волосы, и обдергивать платьице. Она даже и сама разсмѣялась, когда та, подъ ея щекотку, раскинулась у ней на колѣняхъ и вдругъ звонко захохотала. Она размочила булку на блюдечкѣ въ молокѣ, и принялась кормить дѣвочку съ ложечки.
Варвара Михайловна постаралась теперь воспользоваться хорошимъ расположеніемъ духа Наташи.
-- Во всякомъ случаѣ, Наташа, я надѣюсь, что только-что высказанное тобою рѣшеніе на счетъ будущихъ вашихъ отношеній съ мужемъ -- не есть окончательное? Это слишкомъ важный шагъ. Нужно хорошенько обдумать, вдругъ съ чего-то по- французски заговорила она.
Кто-то стукнулъ ручкою двери. Вошла Паша.
-- Алексѣй Осипычъ, доложила дѣвушка.
Такъ-какъ управляющимъ не женировались, считая его за своего, то Варвара Михайловна и рѣшилась его принять у себя.
-- Проси, приказала она горничной. Она поспѣшно достала съ этажерки батистовую, обшитую кружевами косыночку, и торопливо прикрыла ею свою жиденькую косу, оставивъ темя головы нарочно открытымъ.
Алексѣй Осипычъ явился осторожно, какъ и вчера, подошелъ къ ручкѣ сначала къ генеральшѣ, потомъ къ Натальѣ Юрьевнѣ, мимоходомъ чмокнувъ въ ручонку и дѣвочку... Нагнувшись къ Наташѣ, и не выпуская ея руки, старикъ долго поздравлялъ ее опять съ пріѣздомъ, такъ любовно, почти отечески, смотря на молодую женщину... Онъ разспросилъ и о дорогѣ, и о здоровьѣ супруга (вчера этого при чужихъ нельзя было сдѣлать), и чистосердечно, повидимому, пожалѣлъ, когда на послѣднее получилъ неутѣшительное извѣстіе.
Варвара Михайловна указала ему на кресло.