-- Ну, нѣтъ, тоды и я уйду. Я изъ-за тебя жилъ, што съ тобой-то ужь очень хорошо жить: ты нашимъ, мужицкимъ трудомъ не гнушаешься.
И работницу вдругъ разобрала та же мысль.
-- Уйду и я, ей-богу уйду, коли такъ! воспламеняясь вдругъ рѣшила и работница.-- Надысь калитянскій дьячокъ сказывалъ, что попу батрачка требуется.
-- А кто же у нихъ здѣсь останется, когда всѣ уйдутъ? недовольно замѣтилъ Оглобинъ.
-- Кто хошь, а я уйду. Я твой хлѣбъ ѣла. Ихняго не хочу. Будутъ корить... И то полюбовницей твоей въ глаза обзываютъ... И пошла опять вытирать слезы.
-- А я хочу, чтобы ты пока оставалась, твердо сказалъ Оглобинъ.-- Нужно, понимаешь?
-- Не хочу, хоть что хошь! И баба рѣшительно замахала руками.
-- И для меня не можешь этого сдѣлать?
Та замялась и не стала болѣе перечить.
-- Что же?