-- Ты не слушалъ меня, Викторъ... И не ѣшь ничего, прибавилъ онъ, замѣтивъ почти нетронутымъ цыпленка на тарелкѣ у сына. Тотъ ничего не отвѣтилъ и продолжалъ читать.
-- Вѣроятно, что нибудь интересное?
Сынъ улыбнулся и, ничего не отвѣтивъ, перевернулъ страницу, продолжая читать, отмѣтилъ что-то своимъ длиннымъ, заостреннымъ ногтемъ мизинца.
-- Confession d'une jolie demoiselle? нѣтъ?.... или дневникъ? улыбаясь, спросилъ шутливо Сергѣй Иванычъ, наклоняясь къ сыну.-- Ты отъ меня многое скрываешь, Викторъ.
Въ это время сынъ опять надъ какою-то мыслью особенно сильно улыбнулся, особенно сильно чиркнулъ ногтемъ и, какъ-бы въ отвѣтъ на послѣдній упрекъ отца, положилъ передъ нимъ тетрадку почтовой бумаги, мелко исписанную косымъ, женскимъ почеркомъ.
-- Прочитай, сколько нибудь, и скажи свое мнѣніе, попросилъ онъ.
Конечно, читатель догадывается, что это билъ дневникъ Ольги.
Но его лучше прочитать въ слѣдующей главѣ.
VIII.
Сергѣй Ивановичъ поднялъ свой пенсне, мотавшійся на шнуркѣ поверхъ халата, протеръ и, надѣвъ его на носъ, не торопясь, принялся за чтеніе. Тонкая, въ самыхъ уголкахъ губъ затаившаяся, лукавая улыбка подсказывала уже впередъ, что онъ готовился отнестись къ предлагаемому чтенію съ высокомѣрною недовѣрчивостью.