-- Это ужь не на вашъ ли счетъ, Викторъ Сергѣичъ? проговорилъ шутливо отецъ, тонко улыбнувшись...
"Maman говорила, продолжалъ читать онъ, что Т. очень умный и богатый. Что же, что богатый? Мы сами богаты... Только я его боюсь. Онъ всегда такой серьёзный. Онъ говорилъ, что у него тамъ, въ Петербургѣ, много занятій. Онъ мнѣ даже говорилъ какія, да я не поняла. Нужно спросить у Наташи или у Володи.
" 13-го декабря. Отчего это, когда я спросила у Володи Суринскаго, чѣмъ занимается Т., онъ засмѣялся? Что же дурного быть военнымъ? Какой этотъ Володя!
" 24-го декабря. У насъ была ёлка для Серёжи. Потомъ танцовали... Я замѣчаю, что мнѣ ужь не такъ весело бываетъ во время танцевъ, какъ это было первые разы.
"...T. сказалъ мнѣ комплиментъ. Я почувствовала, что покраснѣла, но въ душѣ мнѣ было... Только, когда я открыла это потомъ Наташѣ, и сказала при Володѣ, что какъ счастливы женщины тѣмъ, что имъ оказываютъ такой почетъ въ обществѣ, и что за ними ухаживаютъ -- Володя Суринскій выразился, что это всегда, "когда кого хотятъ лучше обокрасть -- того заговариваютъ сладкими словами, или угощаютъ на гривенникъ, чтобы обчикрыжить (какое это у него нехорошее слово!) на тысячи". Тавровъ все это мѣсто отчеркнулъ ногтемъ. "Что онъ хотѣлъ этимъ сказать?"
"27-го декабря. Сегодня мама на меня сердилась за то, что я не умѣю будто бы себя держать при постороннихъ, и говорю все, что думаю. Буду теперь осторожна, чтобы не сердить добрую маму. Но отчего же нельзя говорить всего, что думаешь? Какъ это странно! Вѣдь я, кажется, ничего дурного не думаю...
"1860 годъ.
"1-го января. Новый годъ, Т. поздравлялъ и прощался: онъ скоро ѣдетъ назадъ въ Петербургъ. Теперь я знаю, чѣмъ онъ занимается: онъ хочетъ быть Наполеономъ, полководцемъ. Чего опять смѣялся Суринскій? Не понимаю. Что дурного быть Наполеономъ?... Нѣтъ, ужь это должно быть у Володи такой нехорошій, злой характеръ. Зависть вѣрно.
" 19-го января. Мама говорила, что скоро предстоитъ балъ въ дворянскомъ собраніи. Господи, да когда же этому конецъ? ужь я и измучилась. Это начинаетъ становиться скучнымъ... Сегодня балъ, завтра, послѣ-завтра... все балъ и балъ. Главное, что однообразно -- вотъ что тоскливо!... Опять эти "черные длиннохвостые попугаи", какъ ихъ, въ самомъ дѣлѣ, справедливо называетъ Володя, будутъ говорить свои умныя рѣчи, отъ которыхъ ничего въ головѣ не остается. Господи, хоть бы книгъ какихъ достать или хоть бы въ деревню скорѣй! Да что книги -- и читать-то не хочется: просто скука, сама не знаю отчего... И что это? всѣмъ въ мои годы нравятся танцы, а мнѣ сейчасъ же надоѣдаютъ: точно я уродъ какой!
" 8-го февраля. Не ѣдемъ на балъ -- ну, и слава-Богу отчасти:-- не съ кѣмъ -- maman и Наташа нездоровы, послѣ сегодняшней исторіи. Что это у Наташи было съ Володей? Мама плакала. Отчего отъ меня заперли дверь?... Неужели Наташа несчастлива съ Володей? Онъ такой умный, молодой, красивый, его всѣ такъ уважаютъ. Чего же ей еще не достаетъ?