-- Ищи гдѣ-нибудь подальше... Уйди отсюда. Здѣсь насъ всѣ знаютъ. Ты видишь, какъ это мнѣ тяжело.
-- Первое время все равно прійдется здѣсь искать.
-- Я готова даже дать тебѣ денегъ на дорогу, продолжала, не слушая его, мать: -- уѣзжай куда-нибудь подальше, да и дѣлай что хочешь. Чтобы я по крайней-мѣрѣ не видѣла.
Миша стоялъ въ нерѣшительности...
-- Въ томъ, что меня здѣсь знаютъ, моя. выгода, замѣтилъ онъ нерѣшительно: -- скорѣе примутъ.
-- Ну, сдѣлай это для меня: это послѣдняя и единственная моя просьба. Кажется, не трудно.
-- Постараюсь, не даю, однакожь, слова.
Опять помолчали. Марья Кириловна лежа все плакала тихо въ платокъ, а Миша стоялъ передъ ней какимъ-то несчастнымъ, растеряннымъ, безсознательно водя рукой по деревянной спинкѣ кровати. Лидочка тоже, повѣса носъ, сидѣла на высокомъ, окованномъ желѣзомъ, сундукѣ.
-- Когда же ты отправляешься? спросила она брага.
Миша сказалъ, что сегодня, даже сейчасъ.