-- Ничего не могу возразить противъ этого, сказалъ противникъ и замолчалъ, хотя и зачесалъ при этомъ недовѣрчиво подбородокъ.
Опять общее раздумье.
-- Да, все тутъ зависитъ отъ характера, сказалъ графъ, но вотъ что, вдумываясь продолжалъ говорить онъ, все еще не будучи въ состояніи освободиться отъ впечатлѣнія, навѣяннаго оригинальностью доктора, вотъ что -- это имѣетъ и свои дурныя стороны, вѣдь это щекотливый вопросъ -- ваше докторское дѣло, съ такою теоріею въ немъ -- одинъ шагъ до черствости. Въ другомъ дѣлѣ -- не сошлись -- и ничего, а тутъ ужасно! Что вы дѣлаете, если бѣдный попадается, немогущій заплатить сколько вы запросили?
Онъ опять надѣлъ очки, сдвинулъ ихъ на лобъ и уставился пристально на Маркинсона.
-- Я, графъ, не безъ гордости хотя и слегка покраснѣвъ, объяснилъ докторъ: -- съ самаго начала моей службы, съ тѣхъ поръ какъ обезпеченъ такимъ образомъ въ необходимомъ, лечу всѣ податныя сословія и всѣхъ бѣдныхъ даромъ, и ни съ одного еще ни копейки не взялъ... За нихъ у меня богатые расплачиваются, смѣясь, поспѣшно прибавилъ онъ: -- это въ нѣкоторомъ родѣ у меня l'impôt sur la richesse.
"Чудакъ, несомнѣнно чудакъ", насмѣшливо вертѣлось у всѣхъ на умѣ.
-- Только на какомъ же это правѣ можно заставить одного платить за другого? замѣчаетъ Кошинъ.
Докторъ пожалъ плечами.
-- На какомъ въ Англіи легально существуетъ poor-tax? въ свою очередь спросилъ онъ.
Кошинъ хотѣлъ доказать несостоятельность съ научной точки зрѣнія всего, что носитъ филантропическую подкладку, но графъ послѣ нѣкотораго раздумья вмѣшался горячо, призналъ, что строгой, юридической или, если Кошинъ желаетъ, экономической основы это за себя не имѣетъ, но мораль, человѣческое и христіанское чувство за это, и что потому онъ за доктора и лично самъ всегда съ охотой заилагилъ бы въ три-дорога медику, еслибы зналъ, что это избавитъ трехъ бѣдняковъ отъ платы.