У самаго входа на сцену стояла какая-то женщина подъ вуалью и никого не пропускала мимо безъ того, чтобы не вглядѣться пристально въ лицо прохожему. Клара въ свою очередь посмотрѣла на незнакомку и спросила ее почти ласково:
-- Грэсъ, это вы?
Вмѣсто отвѣта, ей въ лицо хлеснуло что-то ужасное,-- жидкое, жгучее, разъѣдающее мясо до костей. Съ отчаяннымъ, нечеловѣческимъ воплемъ, Клара бросилась бѣгать, сама но зная куда.
-----
Въ ту же ночь одинъ стрѣлочникъ, идя вдоль по рельсамъ желѣзной дороги недалеко отъ города, набрелъ на тѣло страшно искалѣченной женщины, смятой поѣздомъ. Платье на ней было такое, какихъ не носятъ ни рабочія, ни крестьянки, а болѣе зажиточныя и цивилизованныя женщины; на ней былъ очень большой платокъ, а на рукахъ -- перчатки. Ничто не могло бы дать чужимъ людямъ возможность удостовѣрить ея личность, т ѣ мъ болѣе, что ея лицо... Но въ полицію уже пришла просьба о розысканіи одной исчезнувшей особы, и люди, знавшіе ее, безъ труда признали въ трупѣ не кого иного, какъ Грэсъ Данверъ.
XVIII.-- Джозефъ устроился.
Помощникъ нотаріуса, Чарльсъ-Генри Скауторнъ, родился въ красильной мастерской, въ обстановкѣ которой и протекло его раннее дѣтство; но его влекло въ болѣе отвлеченному и, такъ сказать, умственному труду, а потому отецъ и не препятствовалъ ему поступить въ контору нотаріуса,-- сначала только въ качествѣ мальчишки-переписчика. По смерти отца, ему пришлось одному перебиваться, чтобы прокормить самого себя и свою мать;-- мастерской какъ не бывало. Въ это время нужды и стремленія выбиться на дорогу съ нимъ случилось то, чему подвержено большинство такихъ же бѣдняковъ: онъ преуспѣлъ въ своемъ намѣреніи, но его нравственныя стороны потерпѣли пораженіе. Изъ такого испытанія человѣкъ рѣдко выходитъ неповрежденнымъ нравственно. Такъ и на Скауторна умѣнье выдвинуться по службѣ имѣло пагубное вліяніе; между прочимъ, онъ пристрастился къ театру и сжился съ его закулиснымъ міромъ. Такимъ образомъ, онъ познакомился съ Грэсъ Данверъ, и отъ него узнала Клара о судьбѣ, постигшей ея бывшую покровительницу и подругу, которая сдѣлалась любимой ученицей м-ра Дрэка.
Прошло еще немного,-- и къ тому же профессору драматическаго искусства Скауторнъ привелъ молодую дѣвушку, красавицу и умницу, но почти необразованную, однако мечтавшую сдѣлаться актрисой. И въ самомъ дѣлѣ, года полтора спустя, миссъ Клара Юэттъ, а по сценѣ Вэль, получила ангажементъ въ какомъ-то шотландскомъ театрѣ.
Джозефъ Снаудонъ все это припомнилъ, когда въ разговорѣ съ Клемъ услыхалъ о Кларѣ; но теперь ему было не до того. Онъ былъ самъ не свой, пока старикъ и Дженни были въ отлучкѣ. Едва заслышавъ объ ихъ возвращеніи, онъ поспѣшилъ "провѣдать дочь", и въ сущности не особенно въ данномъ случаѣ притворялся, потому что Дженни невольно будила въ немъ какое-то хорошее, искреннее чувство. Можетъ быть, тутъ отчасти помогли условія его собственнаго домашняго очага и то обстоятельство, что у отца своего, въ присутствіи Дженни, онъ дѣйствительно отдыхалъ душою. Главное, что его тревожило, это бракъ Дженни и Сиднея, который могъ помѣшать его денежнымъ разсчетамъ... Заглянувъ къ "старику" Джозефъ удивился, что засталъ дома свою дочь.
-- Я все хвораю и опять успѣлъ прихворнуть,-- пояснилъ тотъ.-- Такъ ужъ думаю, пусть она больше не ходитъ на работу.