-- Опять къ Кордеру ходили?-- подумавъ, проговорилъ Сидней.
-- Конечно, нѣтъ! Очень мнѣ нужно ходить къ такому господину, для котораго только тотъ и хорошъ, кто ему преподноситъ титулъ почтенн ѣ йшаго и благод ѣ теля рода челов ѣ ческаго, кто его увѣряетъ, что безъ него онъ пропадетъ... А этого-то я какъ разъ и не умѣю, не могу!.. Не поминайте мнѣ про этого Кордера!
Сидней постучалъ ногой по-полу. Его, какъ человѣка всегда обезпеченнаго работой и вдобавокъ независимаго, холостого, не всегда задѣвало такое озлобленіе товарища; но видъ непригляднаго жилища и бѣдствующей семьи Джона наводилъ его на мысль, что его самого это должно бы побудить къ извѣстной долѣ унизительной покорности судьбѣ.
Джонъ угадалъ мысли друга и съ возрастающей горечью продолжалъ:
-- Нѣтъ, я былъ не у Кордера... прошу прощенія: у мистера Кордера, Джэмса Кордера, эсквайра!.. Нѣтъ! Мнѣ м-съ Пекковеръ принесла объявленіе: требовался человѣкъ для чистки стеколъ и т. д. Ну, я и пошелъ, и былъ тамъ въ половинѣ девятаго утра и... какъ вамъ покажется, сколько народу я засталъ уже на мѣстѣ? Пятьсотъ человѣкъ! Вамъ не вѣрится? Серьезно! Даже полиціи пришлось вмѣшаться, чтобы толпа не мѣшала движенію по улицѣ. И, Боже мой, что это были за жалкіе, голодные люди! Каждый, казалось, былъ готовъ бороться со своимъ ближнимъ не на животъ, а на-смерть, изъ-за какихъ-нибудь несчастныхъ пятнадцати шиллинговъ въ недѣлю! Пятнадцать шиллинговъ?!.. Ну, чего мнѣ еще стоять тутъ понапрасну? Вѣдь, все равно, ничего не добьешься. А только я самъ чувствовалъ, что готовъ пойти въ рукопашную, готовъ наброситься на кого угодно, какъ взбѣсившійся бульдогъ, и рвать себя, рвать другихъ на части, пока изъ меня не выбьютъ жизнь мою до послѣдняго издыханія.
-- Джонъ! Джонъ!-- рыдая, перебила его жена.-- Сидней! Да не давайте же ему такъ говорить!
Юэттъ вскочилъ и заходилъ по комнатѣ.
-- Который часъ? Чего Клара такъ долго не идетъ?
-- Можетъ быть, она зашла къ м-съ Тэбсъ?-- робко отозвалась м-съ Юэттъ.
-- Что ей у нея дѣлать? Кто ей позволилъ заходить туда?