Дженни не отвѣчала.
-- Я думаю... (вѣдь я часто подумываю о тебѣ!) что м-ръ Керквудъ самъ немного преувеличилъ свои отношенія къ тебѣ... когда хотѣлъ ихъ измѣнить...
-- То-есть, какъ это: измѣнить?-- спросила Дженни.
-- Можетъ быть, я виноватъ, что не такъ понимаю васъ обоимъ, но не могу же я не замѣчать, что дѣвочка моя худѣетъ и блѣднѣетъ. Я знаю, вамъ обоимъ тяжело...
Дженни не шелохнулась, затая дыханіе, опустивъ глаза.
-- Дженни?
-- Отецъ?
-- Можетъ быть, не хорошо, что я говорю съ тобой помимо дѣда? Только не думаю, чтобы онъ замѣчалъ въ тебѣ ту перемѣну, которую я замѣтилъ. Онъ не допустилъ бы, чтобы ты могла чувствовать себя несчастной.
-- Да, можетъ быть... Но при чемъ тутъ м-ръ Керквудъ? Если вы начали, такъ ужъ и говорите до конца. Что же тутъ можетъ быть дурного?
-- Видишь ли, м-ръ Керквудъ... Его положеніе теперь такъ щекотливо... Онъ думаетъ, что при такихъ условіяхъ ему неловко на тебѣ жениться. Твое богатство его отстраняетъ...