-- Да кого это нѣтъ? Говорите толкомъ!-- нахмурившись, скомандовалъ Бобъ.
-- Ну, да его, ребенка! Кого же больше?
-- Прекрасно! Хоть и то спасеніе...-- заключилъ нѣжный отецъ.
М-съ Гриффинъ объяснила Дженни, что Пеннилофъ разрѣшилась отъ бремени десять часовъ тому назадъ, ребенокъ умеръ, а мать "плоха! охъ, какъ плоха"!
-- Она, бѣдняжечка моя, не говоритъ, какъ онъ: "прекрасно!" -- но чтобы сказать, что она въ большомъ огорченіи,-- этого тоже нѣтъ! И винить ее тоже не могу: вѣдь не заботится же о своемъ ребенкѣ тотъ, кому бы это больше всего подобало!
Помимо неряшливой внѣшности, у Боба былъ теперь еще на придачу такой хмурый и непріязненный взглядъ, что Дженни стало жутко на него смотрѣть,-- она сама не знала почему.
-- Вотъ кто на ея мѣстѣ, навѣрное, ужъ не сталъ бы горевать, такъ это я!-- горячилась добрая женщина.-- Съ такимъ мужемъ, котораго нигдѣ не держатъ, далеко не уѣдешь. Позавчера его прогнали съ мѣста, и, право, подѣломъ; да она-то, бѣдная, чѣмъ виновата? А онъ самъ плохо кончитъ, помяните мое слово! И даже скорѣе, чѣмъ вы можете себѣ представить... Да! Вся ужъ семья у него такая. Вы съ ними не знакомы, миссъ?
-- Прежде была знакома...
-- Вамъ, значитъ, неизвѣстно, что вернулась та, его сестра, актриса? Мнѣ вчера говорила м-съ Баннистеръ; а она слышала отъ миссъ Горроксъ; такъ у этой миссъ Горроксъ есть подруга, въ томъ самомъ домѣ, гдѣ живетъ старикъ Юэттъ. Такъ она говоритъ, что это все такъ подробно и описано въ воскресномъ нумерѣ, въ газетѣ. Какая-то тамъ женщина облила ей лицо синильной кислотою, и теперь она ходитъ подъ густымъ вуалемъ, и никому не кажется на глаза; а тогда она вѣдь убѣжала изъ родительскаго дома со стыдомъ и позоромъ.
Дженни глядѣла на нее, не совсѣмъ понимая, что та хочетъ сказать.