-- Миссъ Снаудонъ...
-- О, пожалуйста, не называйте меня такъ! Вы меня съ дѣтства называли "Дженни", и эта перемѣна... она такъ звучитъ, какъ будто что-то между нами измѣнилось. А вы вѣдь всегда были моимъ другомъ; и развѣ можетъ что-либо помѣшать намъ быть и впередъ друзьями?
Съ удивленіемъ смотрѣлъ на нее Сидней, удрученный предстоящимъ объясненіемъ. Теперь, казалось, она сама шла на встрѣчу его желанію. Онъ не могъ ожидать отъ слабенькой, нервной Дженни такого самообладанія въ дѣлѣ, касавшемся ея сердечнаго счастья. Онъ не могъ угадать того малодушія, той душевной пытки, которую она пережила наканунѣ. Передъ нимъ была молодая дѣвушка -- блѣдная, худенькая, но сильная своимъ женскимъ достоинствомъ, своей благородной рѣшимостью.
Сидней видѣлъ, что она какъ бы указываетъ ему на исходъ изъ ихъ обоюдно-тяжелаго положенія; ему оставалось только скорѣе приступить. къ неизбѣжному признанію.
-- Дженни! Дорогая, милая... добрая моя Дженни! Вы помните, что я тамъ, въ Данбери, вамъ говорилъ, будто забылъ ее? Я ошибался... Но сами знаете, какое бѣдствіе ее, несчастную, теперь постигло, и я не могъ бы назваться человѣкомъ, если бы она была для меня какъ чужая...
-- Вы уже говорили съ нею?
-- Дженни! Я просилъ ее... быть моей женой!.. Скажите: если бы я передъ тѣмъ зашелъ и разсказалъ вамъ откровенно, какъ старое чувство во мнѣ ожило опять и какъ я думаю при этомъ поступить, неужели вы отказались бы пожать мнѣ руку, какъ это водится между друзьями?
-- Я одинаково готова пожать ее сейчасъ! Или вы думаете, что я позабыла, какъ она въ ту ночь меня, забитаго ребенка, спасала отъ побоевъ, какъ она меня приласкала и пригрѣла, какъ ходила за мной, за больною?
Ни тотъ, ни другой, не были многорѣчивы и почти безъ словъ понимали другъ друга; во всякомъ случаѣ, понимали настолько, чтобы чувствовать прочнѣе прежняго узы своей долголѣтней и горячей дружбы. Дженни -- положимъ -- немного ошибалась, предполагая, что только въ этомъ и лежитъ причина отказа Сиднея отъ узъ, которыя еще болѣе приблизили бы къ нему ее, Дженни, но въ томъ, что бѣдствіе, постигшее несчастную Клару, сильно повліяло на его рѣшеніе, она не ошиблась.
Онъ взялъ и удержалъ ее руку въ своей, пока она не отняла ее потихоньку.