Сидней говорилъ съ такой горячностью и такимъ неровнымъ голосомъ, что видно было, какъ ему тяжело дается убѣждать другихъ, противъ своихъ личныхъ душевныхъ убѣжденій. Вдругъ онъ поднялъ руку и прошепталъ:-- Тсс!
За дверью послышались знакомые шаги. Наконецъ, пришла Клара!
Съ перваго же взгляда она могла догадаться, что рѣчь шла о ней. Отецъ смотрѣлъ на нее прямо и пытливо; Сидней отвелъ глаза въ сторону; лицо матери выражало тревогу.
Небрежно закрывъ дверь, Клара поставила свой зонтикъ въ уголокъ и начала разстегивать перчатки. На лицѣ ея отражалось равнодушіе, почти холодность, но въ то же время и нѣкоторая озабоченность; она даже прикусила нижнюю губу.
-- Гдѣ ты была?-- спросилъ отецъ.
Она отвѣтила не сразу; сначала сняла свои перчатки, потомъ вытянула ихъ, закатала и сложила въ комочекъ, вывернувъ одну перчатку на другую; и только тогда проронила небрежно.
-- У м-съ Тэбсъ.
-- А кто тебѣ позволилъ?
-- Я и не думала, что для этого нужно особое позволеніе,-- возразила она.-- Я знала, что м-съ Тэбсъ зайдетъ къ вамъ сюда переговорить, и зашла къ ней узнать, что вы сказали.
Клара была не выше средняго роста, но держалась такъ прямо и была такъ стройна, что казалась выше. Лицо у нея было совсѣмъ своеобразнаго, но красиваго типа, чувственнокрасивое и въ то же время полное энергіи. Умный, тонко-очерченный профиль, выдающіяся скулы и почти прямыя, какъ нарисованныя брови, оттѣняли еще того рельефнѣе большіе, какъ у лани, темные глаза съ неизмѣнно-умоляющимъ взоромъ. Зато, въ противоположность имъ, губы выражали что-то смѣлое, вызывающее, почти дерзкое. Нѣсколько наивная складка легла у нея, какъ у ребенка, въ уголкѣ рта, но и въ ней чувствовалось больше зрѣлой независимости, чѣмъ дѣтской простоты.