-- Такъ ли?!
-- Весьма возможно. Только вотъ что меня безпокоитъ: не будетъ ли мать твоя требовать, чтобы мы ей тоже что-нибудь удѣлили изъ наслѣдства?
Клемъ съ любопытствомъ и тонкой проницательностью посмотрѣла на него. Онъ такъ искусно игралъ свою роль, что сомнѣнія ея почти пропали.
-- Ну, вотъ еще! Чего ей ожидать? Если она и думаетъ получить что-нибудь, такъ только ошибется, вотъ и все!
-- Я не хотѣлъ бы показаться скрягой; но, кажется, у нея есть довольно и своихъ доходовъ?
-- Право, не знаю; лучше самъ спроси,-- осклабившись, предложила жена, и еще съ полчаса, бесѣдуя съ мужемъ, не могла надивиться, что онъ такъ милъ, такъ веселъ и любезенъ, какъ никогда. Впрочемъ, оно было понятно: только теперь почувствовалъ Джозефъ, что онъ можетъ быть совершенно за себя спокоенъ. Будетъ у нихъ свой домъ, свои знакомства; они будутъ ходить въ гости и принимать у себя; такимъ образомъ, и у Клемъ будетъ общество, а это не мѣшаетъ...
-- Вотъ что!-- спохватился онъ:-- не поучиться ли тебѣ на фортепіано? Это было бы даже весьма недурно. Кстати! Надѣюсь, ты позаботишься заказать себѣ приличный траурный нарядъ: придется ужъ тебѣ поискать для этого портниху въ Вестъ-Эндѣ...
Клемъ слушала его молча, но порой на губахъ у нея мелькала двусмысленная улыбка.
-----
На другой день, послѣ полудня, Клемъ ходила взадъ и впередъ по берегу Темзы между мостомъ Ватерлоо и набережной Тэмпля, какъ будто кого-то поджидая. Это былъ не кто иной, какъ Бобъ Юэттъ, съ которымъ на этотъ разъ разговоръ у нея не клеился. Оба почему-то надулись другъ на друга и ходили себѣ поодаль, искоса поглядывая изъ-подъ насупленныхъ бровей. Наконецъ Клемъ подошла къ рѣшеткѣ и остановилась, облокотившись на перила. Бобъ послѣдовалъ ея примѣру.