-- О, еще бы! Я, знаете, даже удивилась... Все это какъ-то таинственно и странно...-- лепетала Бесси, краснѣя отъ удовольствія, что съ нею ведутъ такой интимный разговоръ.
-- Совершенно вѣрно! Именно -- таинственно, какъ вы изволили сказать. Я высокаго... и даже очень высокаго мнѣнія о м-рѣ Керквудѣ; но въ этомъ дѣлѣ!.. Мнѣ даже неловко съ вами объ этомъ говорить...-- Бесси сдѣлала видъ, что она дѣйствительно такая скромница, не понимающая неприличій, за какую м-ру Снаудону угодно ее считать.-- Да, да! Онъ женится и на такой особѣ, съ которой я, конечно, не пожелалъ бы, чтобы дочь моя вела знакомство. Кстати: вы не были знакомы съ миссъ Юэттъ?
-- Нн... да... была; только давнымъ-давно.
-- Ну да, ну да! Всѣ мы должны быть великодушны. Вы знаете, что она обезображена? Нѣтъ? Вамъ Дженни ничего не говорила?
И онъ ей разсказалъ исторію несчастной Клары, прибавивъ въ заключеніе:
-- Конечно, Керквудъ такъ дѣйствуетъ въ силу самыхъ благородныхъ побужденій... Д-да! Такъ я началъ съ вами говорить о Дженни. Не знаю, будетъ ли это возможно, чтобы она осталась жить у васъ?
-- О, я была бы такъ рада, м-ръ Снаудонъ!
-- Какъ вы добры!.. Ей одной, конечно, будетъ довольно и двухъ комнатъ...
-- Конечно, м-ръ Снаудонъ, конечно!
Джозефъ уже намѣревался перейти къ подробностямъ, какъ дверь отворилась -- и вошла Дженни, разгорѣвшаяся отъ усиленной ходьбы и отъ волненія. Глубокій трауръ еще больше оттѣнялъ ея нѣжныя черты и дѣтски-хрупкую фигурку. Нетвердымъ голосомъ она принялась извиняться передъ отцомъ, что запоздала.