-- Не стоитъ извиняться, дорогая! Ты, какъ всегда, была занята добрымъ дѣломъ. Прежде всего, садись и отдохни; переутомляться тоже не годится.
Бесси ласково суетилась около Дженни, снимала съ нея шляпу и кофточку, и наконецъ ушла, оставивъ отца съ дочерью наединѣ.
Джозефъ пристально смотрѣлъ на дочь, думая, что дѣйствительно искренно хвалилъ ее тогда Скауторну, и самъ былъ не прочь бы жить съ нею подъ одной кровлей... если бы не Клемъ! Онъ зналъ, что дочь его не любитъ, и, не скрываясь передъ самимъ собою, понималъ, что это вполнѣ естественно. Еслибъ только обстоятельства сложились иначе, онъ бы попробовалъ пріобрѣсти ея расположеніе... Но какъ-то она отнесется къ его словамъ?
Ему было досадно на Керквуда; и не потому, чтобы Дженни придавала цѣну деньгамъ, а потому, что поведеніе Сиднея сбивало съ толку его самого, Джозефа.
Конечно, съ его стороны жестоко готовить ей новый ударъ, но... Но онъ чистосердечно намѣревался ее такъ обезпечить, чтобы Дженни вовѣкъ не была знакома съ нуждой... Въ душѣ Джозефъ благодарилъ судьбу, давшую ему возможность испытывать и проявлять такія благородныя чувства. Но какъ начать? Какъ приступить къ объясненію?
А, блестящая мысль!..
Онъ вынулъ изъ кармана полкроны и подалъ дочери:
-- Твоей пріятельницѣ, можетъ быть, пригодится?.. Знаешь, душечка, по мѣрѣ силъ и возможности...
Дженни удивленно взглянула на него.
-- Ты удивляешься? Впрочемъ, дѣдушка, можетъ быть, далъ тебѣ понять, что все его наслѣдство перейдетъ къ тебѣ... а, душечка моя?