-- Вотъ еще! Конечно, не пожалую! Сначала выскажу вамъ все, что нужно. Давно ты видѣла отца?-- сурово обратилась она въ Дженни.
-- Отца?-- въ смущеніи запнулась дѣвушка.-- Я ужъ его недѣли двѣ не вижу...
-- Не видишь, да? Ахъ ты лгунья! Была ты и осталась лгуньей, какъ въ то время, когда еще мыла и отпирала у насъ кухонныя двери. Помнишь, какъ ты, бывало, засыпала въ той же кухнѣ подъ столомъ? Хорошій, тоже, человѣкъ твой батюшка, нечего сказать! Тогда онъ бѣжалъ и бросилъ на произволъ судьбы твою родную мать; на этотъ разъ -- сорвался! Я ему отомщу; я напущу на него полицейскихъ. Такъ и тебя онъ бросилъ на произволъ судьбы? А, что? Да говори же!
М-съ Біасъ и Дженни поглядывали одна на другую, догадываясь о причинѣ ея негодованія; но Кіемъ поняла такъ, что и Дженни была жертвою его обмана.
-- Ага!-- подхватила она.-- Какъ тебѣ это нравится? скажи-ка, врунья! Небось, ты ужъ воображала, что вотъ-то разбогатѣешь, а сама... Ну, съ чѣмъ ты теперь осталась? Можешь опять работать,-- невелика бѣда! А какъ тебѣ понравится, что онъ продѣлывалъ съ тѣхъ самыхъ поръ, когда распозналъ про богатство дѣда? Какъ тебѣ понравится, что онъ все придумалъ и подстроилъ, чтобы только разлучить тебя съ этимъ,-- какъ его?-- Керквудомъ? Хочешь, я разскажу тебѣ, что онъ стакнулся съ моей прелестной маменькой, придумывая средство оттягать отъ тебя деньги? Ты думала, что онѣ такъ ужъ непремѣнно и полились къ тебѣ, какъ вода, прямо въ руки? Хочешь, вмѣстѣ пойдемъ въ полицію подать явку? Да хорошенько, смотри, описать наружность своего нѣжнаго папаши! Погоди, голубушка: я тебѣ еще отомщу! А впрочемъ,-- совѣтую быть на сторожѣ: я непремѣнно ужъ пронюхаю, не получаешь ли ты отъ него какихъ подачекъ. Смотри же, берегись!
-- Нѣтъ, вы-то сами берегитесь!-- крикнула на нее, расхрабрившись, Бесси.-- Да убирайтесь вонъ!.. Вонъ изъ моего дома! Сара, позови полицейскихъ!.. Слышишь: сію же минуту!
Но Клемъ главное уже успѣла совершить: она только ругнулась непечатными словами, на прощанье и съ шумомъ захлопнула за собою дверь.
-- А жаль, и какъ жаль, что Самъ не дома! Онъ бы ее пробралъ!.. Жаль, что его нѣтъ!-- не унимаясь, горячилась Бесси.
Дженни, тѣмъ временемъ, сидѣла на лѣстницѣ на ступенькахъ и въ ужасѣ затыкала себѣ уши, чтобы не слышать ненавистнаго голоса, который переносилъ ее въ мучительные, безотрадные годы дѣтства. О, Боже, неужели никогда и никуда она отъ нихъ не убѣжитъ?
-- Дженни! голубушка! Куда вы дѣвались?-- окликаетъ ее радушный голосъ Бесси, и Дженни становится какъ будто бы бодрѣе.