-- А это законъ, чтобы мужъ бросалъ и морилъ съ голоду свою жену? Онъ обязанъ меня содержать.
-- Конечно, обязанъ... если ты не попадешь въ исправительный домъ или не сядешь на шею обществу. Да, да! Ты тажъ я сдѣлай. То-то сердце мое возрадуется, что тебя туда спровадятъ, какъ воровку-жену нашего тряпичника...
-- Врешь! Врешь!-- кричала Клемъ.-- Пока дойдетъ до этого, я еще съумѣю заставить тебя содержать меня!
Кричали онѣ обѣ, и еще, еще кричали, пока Клемъ не спохватилась, что есть мѣсто, гдѣ она могла бы излить остатокъ уже вылившейся желчи. Чуть не бѣгомъ бросилась она на улицу и сломя голову понеслась впередъ, никого и ничего не видя.
Со всего размаха дернула она за ручку звонка и спроста перепуганную Бесси:
-- Мнѣ надо видѣть Дженни Снаудонъ!
-- Вотъ какъ?-- не безъ ироніи возразила та.-- Мнѣ кажется, вы все-таки могли бы быть немножко повѣжливѣе?..
-- А! васъ-то мнѣ и надо! Пожалуйте сюда! Да шевелитесь поживѣе!-- крикнула Клемъ, завидя Дженни наверху лѣстницы.
Тотъ же страхъ, который она, еще ребенкомъ, испытывала передъ красавицей Клементиной, охватилъ душу молодой дѣвушки; но Бесси уже вступилась за нее и за честь "своего дома".
-- М-съ Снаудонъ!-- рѣшительно объявила она.-- Не знаю, какое у васъ дѣло до нея, по если вы не умѣете вести себя иначе, прошу васъ не нарушать покой моего дома! Потрудитесь выйти вонъ!.. Пожалуйте!