Дождь пересталъ; но сырой и рѣзкій вѣтеръ разгуливалъ по мрачнымъ, почернѣвшимъ улицамъ.
Клара и Сидней шли молча рядомъ и повернули къ сѣверу отъ тюрьмы до самаго перекрестка, гдѣ стоитъ "Ангелъ". Тутъ, на скрещеніи множества дорогъ, всегда толпилось множество бродягъ, гулящихъ, торговцевъ и газетчиковъ, которые выкрикивали неутомимо:
-- "Эхо-о"!.. "Спеціалъ"!.. "Эхо-о"!.. "Ста-ан-дартъ"!-- и т. п.
Огни фонарей отражались тусклымъ сіяніемъ въ дождевыхъ лужахъ и на мокрыхъ плитахъ панели. Вмѣстѣ съ вѣтромъ въ воздухѣ вѣяло запахомъ пива и простого табаку.
Во время своего долгаго путешествія Клара одинъ разъ или два взглянула на своего спутника, но тотъ даже взглядомъ не соблаговолилъ ей отвѣчать, и она была почти рада его упорному молчанію, а на лицѣ ея играла улыбка, какъ будто ей доставляла удовольствіе угрюмость, которую она же сама вызвала въ немъ своимъ поведеніемъ.
Наконецъ она остановилась.
-- Я думаю, вамъ не захочется идти туда со мною?
-- Нѣтъ.
-- Ну, такъ прощайте! Благодарю васъ и за то, что проводили.
-- Я лучше подожду и, если вы позволите, провожу васъ обратно.