Юэттъ молча смотрѣлъ въ каминъ, поникнувъ головою, а Сидней, оглянувшись на Клару, увидѣлъ съ удивленіемъ, что она улыбается ему. И, странное дѣло! улыбка тотчасъ же сообщила особую мягкость линіямъ рта, особую живость умнымъ глазамъ, и усилила тотъ особый трагизмъ, которымъ вѣяло отъ ея взгляда. Сидней зналъ по собственному опыту, что эта улыбка имѣла неограниченную власть надъ кѣмъ угодно, и поспѣшилъ изъ предосторожности отвернуться.
Тогда Клара встала.
-- Я сбѣгаю къ м-съ Тэбсъ съ отвѣтомъ; еще не поздно, и она будетъ рада поскорѣй узнать.
-- О, еще утромъ успѣешь!-- замѣтила мачиха; но Клара, не обращая вниманія, продолжала собираться и только небрежно проговорила на-ходу, обращаясь къ отцу:
-- Я -- живо!
Юэттъ не шелохнулся.
-- Вы мнѣ позволите часть дороги пройти вмѣстѣ съ вами?-- вдругъ спросилъ Сидней.
-- Конечно, если хотите.
Сидней пожелалъ спокойной ночи оставшимся и пошелъ внизъ по лѣстницѣ вслѣдъ за Кларой.