Ея высокій, доблестный примѣръ не помогъ ей пересоздать весь міръ, сдѣлаться великодушной и самоотверженной спасительницей рода человѣческаго, или хотя бы богатой, но истинной дочерью того простого люда, изъ среды котораго она сама вышла, какъ хранительница большого капитала на пользу своей меньшой братіи...
Но за то на каждаго,-- какъ на Сиднея, такъ и на Дженни,-- была возложена своя нелегкая, но всепоглощающая задача. Незамѣтно ни для кого, безъ какой бы то ни было поддержки, за исключеніемъ своей собственной любви къ справедливости и милосердію, оба смѣло проходили свой жизненный путь, служа поддержкой и утѣшеніемъ тѣхъ бѣдныхъ и несчастныхъ, которые были бѣднѣе и несчастнѣе ихъ. Тамъ, гдѣ жили они, былъ, конечно, мракъ; но... не безъ просвѣта; конечно, въ жизни ихъ ожидали еще горести, еще тревоги и лишенія; быть можетъ, неудача даже въ тѣхъ стремленіяхъ, которыя и безъ того ужъ были не честолюбивы, не тщеславны, а наоборотъ: скромны и непримѣтны...
Пусть такъ! По крайней мѣрѣ, ихъ самоотверженный примѣръ останется протестомъ противъ звѣрски-грубыхъ силъ, которыя безжалостно ломаютъ и калѣчатъ жизнь себѣ подобныхъ, наполняя этими живыми обломками мрачныя трущобы, въ которыхъ ютится многочисленное племя меньшой братіи.
А. Б--г--
"Вѣстникъ Европы", NoNo 7--10, 1898