Но Клемъ только засмѣялась въ отвѣтъ, зная, что все-таки послѣднее слово осталось за нею.
Вскорѣ послѣ Клары, въ темную "дѣтскую", гдѣ на одной постели вмѣстѣ спали всѣ три дѣвочки -- Эми съ Анни и сама Клара, на полу на тюфякѣ маленькій Томми,-- вошелъ отецъ и тотчасъ же обратился съ робкимъ вопросомъ:
-- Ну, дѣвочка моя, что ты имѣешь мнѣ сказать?
-- Я поступаю въ понедѣльникъ.
Джонъ отошелъ отъ нея на шагъ и, повидимому, намѣревался уйти молча.
-- Отецъ, мнѣ вѣдь придется нѣсколько недѣль отдавать миссъ Тэбсъ мои пять шиллинговъ, чтобы покрыть расходъ на платье, которое она мнѣ должна сдѣлать.
-- Что ты ни заработаешь, все вѣдь твое.
-- Да, но я все-таки надѣюсь въ скоромъ времени дожить до того, чтобы вамъ помогать. Тяжело тебѣ не имѣть работы!
Лицо Джона удивительно прояснилось.
-- Не безпокойся, дорогая! Ничего! Все понемногу обойдется, такъ или иначе. Ты доброе дитя! Покойной ночи, голубушка моя!