Вотъ и пять часовъ, а съ ними вмѣстѣ чай, закуска и, главное, двадцать минутъ перерыва. Дѣвушкамъ разрѣшалось приносить свой чай и сахаръ, свою закуску, и большинство, какъ за работой, такъ и за чаемъ, дѣлилось на "партіи" по три человѣка. Каждая изъ трехъ всыпала въ общій чайникъ свою щепотку чаю, а за покупками бѣгала одна изъ мастерицъ, по очереди.
Во время чаю въ той дѣвушкѣ, которая обрадовалась солнцу, подошла одна изъ мастерицъ -- рослая, красивая, совершенная противоположность первой по смѣлымъ движеніямъ и самоувѣренному взгляду. Какъ это ни странно, а за послѣдніе три года Клемъ сама льнула къ Дженни, которая только ей одной не смотрѣла прямо въ глаза своимъ открытымъ взглядомъ, только съ ней одной была сдержанна и молчалива, хоть и старалась быть съ нею вообще привѣтливой, какъ со всѣми.
-- Дженни! Я тебѣ должна сообщить кое-что интересное,-- начала Клемъ, усаживаясь съ нею рядомъ потѣснѣе.-- Только съ уговоромъ: поклянись, что ты никому не разболтаешь.
Дженни молча кивнула головой и Клемъ шепнула ей въ самое ухо:
-- Я замужъ выхожу.
-- Ну! Въ самомъ дѣлѣ?
-- Да. Черезъ недѣлю свадьба. Но за кого? Ты хоть до самыхъ святокъ бейся, ни за что на свѣтѣ тебѣ не угадать!-- и Клемъ залилась хохотомъ.-- Понятно, потомъ мнѣ на недѣлю дадутъ отпускъ и мы долго съ тобой не увидимся, но ты должна будешь непремѣнно у насъ побывать! Только помни свое обѣщаніе: никому ни гу-гу!
Продолжая весело хихикать, Клемъ отошла прочь, а на лицѣ Дженни тотчасъ же пропало выраженіе, которое она считала нужнымъ принять, чтобы не обидѣть миссъ Пекковеръ; теперь оно смѣнилось напряженнымъ, почти грустнымъ, и больше часу провела она за работой, прежде чѣмъ оно окончательно пропало.
XII.-- Дженни и ея друзья.
Прямо изъ мастерской, Дженни чуть не бѣгомъ направилась черезъ дровяной дворъ и вмѣсто того, чтобы идти домой, свернула въ сторону въ такую грязную улицу, которая кишѣла страшно замазанными, худосочными дѣтьми всѣхъ половъ и возрастовъ. Къ тому дому, куда она направлялась, надо было протискаться сквозь сплошную стѣну грязныхъ ребятишекъ; но Дженни уже привыкла и храбро шла впередъ, пока не остановилась передъ группой, примостившейся на первой площадкѣ лѣстницы: то была дѣвушка, машинально коловшая полѣно, несмотря на то, что на колѣняхъ у нея лежалъ такой же худосочный малютка, какъ и всѣ, ему подобные, а за спину цѣплялся двухлѣтній мальчишка.