-- Ты помнишь м-ра Персиваля, Дженни?-- спросилъ Снаудонъ, указывая на гостя, и она припомнила, что тотъ приходитъ уже не разъ и, повидимому, говорилъ все о какихъ-то дѣлахъ.
-- Пойдемте поскорѣй, какъ бы не опоздать!-- повторялъ м-ръ Персиваль.
Дженни была такъ смущена и озадачена тѣмъ, что встрѣтила гостя,-- только не того, котораго ждала,-- что даже не сразу почувствовала досаду на отсутствіе того, другого. Проводивъ дѣда, она забѣжала на минуту къ Біасамъ.
Тамъ ее странно поразила тишина въ такой часъ, когда обыкновенно супругъ возвращался съ работы и поднималъ въ домѣ что называется "дымъ столбомъ", заражая своимъ весельемъ всю свою семью. Малютка (понятно, не прежній, а новый) лежалъ въ корзинкѣ около матери и, повидимому, былъ погруженъ въ крѣпкій сонъ; старшій сынъ возсѣдалъ важно на высокомъ креслецѣ и дѣловито постукивалъ кубиками по столу. Сама Бесси даже не оглянулась.
-- Что это? М-ръ Біасъ запоздалъ?-- спросила Дженни, чуя что-то неладное.
-- Онъ гдѣ-нибудь тутъ же, дома,-- равнодушнымъ, безцвѣтнымъ голосомъ проронила Бесси.
-- Голубушка!-- воскликнула Дженни, тотчасъ же уразумѣвъ, что повторились обстоятельства, не напоминавшія о себѣ вотъ уже полгода.-- Но что случилось?
-- Негодяй онъ! Если ему все равно,-- ну, и пусть; я брошу его и уйду.
Дженни попробовала ее разспросить и успокоить, но Бесси ничего и слышать не хотѣла:
-- Говорю вамъ: онъ сущій негодяй!-- горячилась она:-- взялъ да и порѣзалъ себѣ лицо бритвой. Говоритъ: "ребята" и безъ того порядочная обуза, а тѣмъ болѣе мои! А? какъ вамъ понравится?