-- Ты ничего, не изъ сердитыхъ?-- спросила Клемъ.
-- О, мягче меня не найдется человѣка во всемъ мірѣ!-- съ улыбкой проговорилъ онъ, а Клемъ отошла отъ стола и стала поодаль.
-- Ну, такъ вотъ!-- начала она нѣсколько смѣлѣе.-- Ты вѣдь сыгралъ съ матерью плохую штуку, когда уѣхалъ, оставивъ у нея на рукахъ ребенка.
-- Стой! Это еще что за пѣсня?
-- Но, конечно, было бы нехорошо, чтобы и тебѣ пришлось въ свою очередь такъ же плохо отъ чьей-нибудь невинной шутки... Такъ ли я говорю?
-- Ну, дальше, дальше! Я и самъ чуть не догадался, что затѣвается какой-нибудь фокусъ. Милости просимъ, матушка; вываливай скорѣе!
-- Ты, кажется, знаешь, что въ Австраліи у меня есть брать? Смотри-ка: вотъ онъ что намъ пишетъ.
Новобрачный взялъ въ руки письмо и прочелъ нижеслѣдующія полуграмотныя строки:
"Не начинаю съ любезностей, потому что это ужъ старая штука, и потому что пишу вамъ обѣимъ заразъ; давно уже у меня пера въ рукахъ не бывало. Если вы думаете, что я здѣсь коплю деньги, жестоко ошибаетесь: я ничего домой послать не могу. Я и такъ-то едва самъ существую. Кстати, вотъ что я вамъ хотѣлъ сообщить. Не такъ давно я повстрѣчался съ однимъ молодцомъ Снаудономъ; это братъ того, нашего Снаудона. Поговариваютъ, что онъ здорово набилъ себѣ карманъ, а Недъ Вильямсъ говоритъ, что наслѣдство у него считалось будто бы въ нѣсколькихъ тысячахъ и теперь, когда онъ утонулъ (а съ нимъ вмѣстѣ и старикъ-отецъ), эти деньги принадлежатъ его брату. Тотъ теперь должно быть въ Англіи. Не мѣшало бы вамъ его отыскать и вытребовать отъ него все, что онъ вамъ долженъ. Не знаю, что могъ бы я вамъ еще такое сообщить, потому что даже не знаю ни нынѣшняго своего адреса (хитрое такое слово!), ни гдѣ я буду, когда придетъ вашъ отвѣтъ. Желаю счастья и всего хорошаго. Съ совершеннымъ почтеніемъ Вашъ В. П."
Во время чтенія Снаудонъ почесывалъ въ затылкѣ, а подъ конецъ даже выпятилъ впередъ нижнюю губу. Улыбка на лицѣ у него пропала, но зато не было и взрыва бѣшенаго негодованія, къ которому приготовилась-было новобрачная.