Вышеприведенные факты служатъ лишь иллюстраціями къ мысли, высказанной въ моей статьѣ "Friends and Foes of Russia", а именно, что англійскіе тори никогда не препятствовали Россіи въ ея антагонизмѣ къ свободѣ.
На страницѣ 315 О. К. выставляетъ различные случаи, при которыхъ Россія помогала угнетеннымъ Турціей племенамъ порою одна, иногда вмѣстѣ съ Англіей и дважды противъ желанія послѣдней: въ 1868 г. относительно Крита и въ 1877 г. въ Болгаріи. Тутъ она снова только подкрѣпляетъ положеніе, противъ котораго ратуетъ; она, правда, выставляетъ, какъ въ 1867 г. правительственная партія, имѣя во главѣ лорда Дерби-отца и лорда Дерби-сына министромъ иностранныхъ дѣлъ, помогла Россіи заставить турокъ очистить сербскія крѣпости. Если бъ побольше можно было найти такихъ примѣровъ для защиты партіи, нынѣ находящейся въ силѣ! Смѣлость нашего автора на этомъ не останавливается. Она храбро заявляетъ: 1) что Россія въ 1831 г. при содѣйствіи Англіи способствовала созданію Бельгійскаго королевства; 2) что она спасла Шлезвигъ-Гольштейнъ отъ Германіи въ 1850 г.; 3) Бельгію отъ Наполеона III въ 185І г. 4) Въ 1859 г. Россія, противъ желанія Англіи, поддерживала Италію, освобожденную Франціей; 5) что въ 1866 г. она сочувствовала войнѣ Пруссіи съ Австріей, положившей начало объединенію Германіи, довершившей единство Италіи и окончившейся освобожденіемъ Венгріи.
Предѣлы настоящей статьи мѣшаютъ подробно разобрать представленные доводы, но первый изъ нихъ не можетъ назваться историческимъ, второй и третій касаются не вопроса освобожденія, а общественнаго права и національной независимости и въ этомъ случаѣ несправедливо было бы утверждать, что Россія стояла на сторонѣ неправой. Въ 1859 г. лишь партія англійскихъ тори отнеслась враждебно къ освобожденію Италіи; но либералы могутъ нѣсколько усомниться въ полноправномъ вмѣшательствѣ Людовика Наполеона въ это дѣло и въ рѣшительной защитѣ Россіи, на которую напираетъ О. К. Въ 1866 и 1859 гг. Россія имѣла причины недружелюбно отнестись къ Австріи и она заплатила свой долгъ Пруссіи за время Крымской войны, болѣе честно, пожалуй, чѣмъ Германія отплатила Россіи въ 1878--9 гг. за громадную услугу, оказанную послѣдней нѣмцамъ въ 1870 году. О. К. успѣшно доказываетъ, что гербовый щитъ Англіи не безъ пятенъ, но ей не удается ослабить роль, игранную Россіей въ европейской политикѣ (исключая восточнаго вопроса) между Крымскою войною и 1875 г., это не удается ей не вслѣдствіи отсутствія умѣнія или доброй воли, а просто потому, что вещь сама по себѣ невозможна.
Теперь я начну приводить нѣкоторыя мѣста изъ книги О. К., которыя ярче всего обрисовываютъ ея убѣжденія, касающіяся вопросовъ, поднятыхъ между Англіей и Россіей, о нашемъ положеніи въ Афганистанѣ и о настоящемъ обоюдномъ положеніи великихъ державъ.
О. К. сравниваетъ русскихъ и англійскихъ волонтеровъ:
"Наши волонтеры жертвовали всѣмъ -- семьей, друзьями, отечествомъ, самою жизнью -- для освобожденія своихъ братьевъ. Ваши волонтеры, менѣе идеалисты и болѣе практичные люди, чѣмъ наши, продавши свои услуги за золото и всѣ, кажется, сохранили свою драгоцѣнную жизнь". (стр. 74).
Наши финансы -- главный вопросъ администраціи -- возбуждаютъ ея сарказмъ:
"Звонъ вотированныхъ шести милліоновъ, которые приказано было не тратить, былъ совсѣмъ не нуженъ, чтобъ убѣдить насъ въ богатствѣ Англіи. Мы думали, что она такъ богата, что не нуждается въ займѣ такой ничтожно& суммы. Всякій можетъ занимать, даже бѣдная, милая Австрія." (стр. 90).
Г. Аксаковъ, выразитель народныхъ славянскихъ чувствъ, повидимому, -- замѣчательный ораторъ, не могъ не высказать (стр. 99) негодованія народа при уступкахъ, сдѣланныхъ въ Берлинѣ относительно обрѣзанной Болгаріи.
О. К. знаетъ, что есть или была какъ оффиціальная, такъ и національная Англія. Она радуется, что