"въ двухъ случаяхъ, когда англійское правительство на столько пренебрегло дѣйствительными своими интересами (1791 и 1876 г.), что угрожало войной Россіи, народъ сильно протестовалъ противъ этихъ предполагаемыхъ войнъ. Народный инстинктъ былъ мудрѣе политики его вождей, и англичане сдѣлали почти невозможную вещь даже въ конституціонномъ государствѣ: удержали перваго министра отъ объявленія войны". (стр. 356, 357).
Авторъ сравниваетъ въ принципѣ Крымскую войну и англо-турецкую конвенцію. Эта война и эта конвенція не могутъ стать рядомъ: признаніе одной есть приговоръ другой.
"Русская политика, съ которой вы боролись въ Крыму, не нуждается теперь въ защитѣ. Она получила хоть и поздно, но полное оправданіе отъ англійскаго правительства. Вина Россіи въ глазахъ Запада {И Востока также: Пруссія и Австрія пока вопросъ не достигъ послѣднихъ результатовъ (Примѣчаніе Гладстона).} было требованіе, основанное на неоспоримомъ правѣ трактата, предоставляющемъ ей протекторатъ надъ Оттоманской имперіей. Эта вина превратилась теперь въ добродѣтель. Англотурецкая конвенція -- оффиціальное покаяніе Англіи, что въ принципѣ Россія была права, а Западъ виноватъ въ спорѣ 1853 г." (стр. 311).
"Дѣло лорда Кларендона было уничтожено лордомъ Биконсфильдомъ и русскія стремленія, омраченныя севастопольскимъ разгромомъ, были оправданы англійскимъ правительствомъ. Англо-турецкая конвенція -- это кайнарджійскій трактатъ, изложенный пространно и примѣненный къ Азіи, нуждавшейся въ немъ меньше Европы, гдѣ намъ протекторатъ былъ нуженъ для защиты христіанскихъ племенъ". (стр. 137).
Герцогъ Веллингтонъ названъ представителемъ тѣхъ принциповъ европейскаго концерта, противъ которыхъ тщетно боролась оппозиціонная партія, -- принциповъ, названныхъ лордомъ Кронбрукомъ въ Нижней Палатѣ простымъ захватомъ.
"Цѣль нашихъ мѣропріятій, каковы бы они ни были, заключалась въ обязательствахъ или, по крайней мѣрѣ, въ ясно-понятыхъ отношеніяхъ между пятью державами. Въ случаѣ распаденія турецкой монархіи, государственный порядокъ ея областей долженъ былъ быть предметомъ обсужденій на конференціи между пятью державами". (стр. 219).
Затѣмъ упоминается о результатахъ для Европы въ случаѣ нападенія Австріи на Востокъ, что нѣкоторыми министрами почиталось выгоднымъ дли Англіи и для обще-европейскаго мира.
"Нѣкоторые утверждаютъ, что Англія и Австрія все порѣшили между собою безъ совѣта съ остальными членами европейскаго концерта. Такой поступокъ можетъ принести къ одному -- къ войнѣ... Мы не ищемъ завоеваній для себя, но это безкорыстіе даетъ вамъ право препятствовать завоевательнымъ намѣреніямъ другихъ" (стр. 148--149).
Авторъ прямо заявляетъ намъ, что Россія ни какъ не приписываетъ доблести нашихъ алармистовъ ихъ выходки и крики противъ нея.
"Мы ни какъ не можемъ понять въ Россіи, почему англичане допускаютъ своихъ консерваторовъ пересыпать ихъ рѣчи постояннымъ опасеніемъ власти Россіи. Опасеніе это замѣтно и въ политикѣ вашихъ министровъ. Мы слишкомъ хорошо знаемъ силу Англіи, чтобы считать такой комплиментъ серьезнымъ... Мы знаемъ могущество Англіи на морѣ, ея первоклассное финансовое положеніе. Россія, съ другой стороны, не богата... Къ чему же такая неразумная паника въ народѣ, который всегда былъ самымъ твердымъ, самостоятельнымъ и неустрашимымъ народомъ въ мірѣ? Будь я англичанинъ, я покраснѣла бы отъ стыда, если бъ во мнѣ гнѣздился трусливый страхъ передъ какою бы то ни было державой въ свѣтѣ." (стр. 121--122).