-- Чтобы привести вамъ назидательный примѣръ,-- сказалъ Сальваторъ,-- я хочу разсказать вамъ исторію съ фресками въ церкви св. Яннуарія въ Неаполѣ. Болѣе тридцати лѣтъ назадъ, какъ построена эта великолѣпная церковь, пріютившая величайшее сокровище города, кровь его святаго патрона, и какъ она началась украшаться съ расточительнымъ великолѣпіемъ. Нужно было, видите ли, расписать потолокъ и стѣны; поэтому былъ объявленъ конкурсъ, въ которомъ принимали участіе знаменитѣйшіе живописцы всей Италіи. Одинъ за другимъ они пріѣхали, но никто не оставался въ Неаполѣ долѣе одного дня: то имъ начали угрожать, что всѣхъ ихъ отравятъ, то, дѣйствительно, на нихъ начали устраивать нападенія наемные- убійцы (нѣкоторыхъ даже ранили), такъ что всѣ предпочли, спасая свою жизнь, предоставить живописное украшеніе церкви св. Яннуарія испанцу Рибера, которому протежировалъ вицекороль и все высшее испанское общество.

-- Я могу только повторить,-- снова сказалъ Антоніо,-- что совершенно приготовленъ ко всѣмъ превратностямъ и интригамъ, но тѣмъ не менѣе я не оставлю искусства, хотя бы мнѣ пришлось отказаться отъ всякой славы.

Что было дѣлать противъ такой рѣшимости? Сальваторъ увидѣлъ, что здѣсь всякія возраженія уже напрасны; поэтому онъ молча еще разъ пристально разсмотрѣлъ произведенія своего юнаго друга. Въ углу комнаты онъ нашелъ одну картину, прислоненную къ стѣнѣ; повернувъ ее, Сальваторъ въ замѣшательствѣ не могъ удержаться отъ крика. Картина изображала Магдалину у ногъ Спасителя. Собравшись съ духомъ, Сальваторъ сказалъ:

-- Дорогой Антоніо, эта Магдалина ваше лучшее произведеніе, хотя вашъ талантъ отличается отъ талантовъ всѣхъ другихъ живописцевъ. Вы не изобразили женщину съ преступнымъ прошлымъ, а дѣвушку чистую и безгрѣшную. Такъ бы могли изобразить Магдалину Рафаэль или Гвидо Рени. Эта картина съ небеснымъ выраженіемъ открываетъ мнѣ вмѣстѣ съ тѣмъ тайну. Оригиналъ вашей Магдалины живетъ, вѣроятно, въ Римѣ. Признайтесь въ этомъ, Антоніо!

Скаччіати, опустивъ глаза, взволнованнымъ голосомъ отвѣтилъ:

-- Ничего, однако, не укроется отъ вашего испытующаго взора. Зачѣмъ же мнѣ скрывать отъ васъ свою тайну. Да, маэстро, эта картина есть копія съ одной молодой дѣвушки, которую я люблю всѣми силами души, хотя и знаю, что эта любовь безнадежна и что все мое счастье -- пустая химера.

-- И ваша тайна еще не открыта?

-- Никто не знаетъ.

-- Значитъ, никто еще не видѣлъ вашей Магдалины?

-- Вы первый, которому я показалъ эту картину.