Съ этими словами Сальваторъ обнялъ юнаго Скаччіати, при чемъ у послѣдняго выступили на глазахъ слезы радости.
-- Теперь,-- сказалъ Сальваторъ,-- вы должны свести меня къ себѣ, показать свою студію и работы.
-- Съ величайшемъ удовольствіемъ,-- отвѣчалъ Антоніо.
Они отправились. По дорогѣ Антоніо опять завелъ бесѣду.
-- Искусство,-- говорилъ онъ,-- казалось мнѣ словно ребенку улыбкой божества, а живописецъ вообще представлялся мнѣ въ ореолѣ какого-то возвышеннаго благородства. Я казался самому себѣ дерзкимъ преступникомъ, когда подумывалъ примкнуть къ этому обществу избранниковъ Божіихъ. Но постепенно я, наконецъ, убѣдился, что слишкомъ все это идеализировалъ, ибо истинные геніи по большей части бываютъ непризнанными.
-- Къ сожалѣнію, Антоніо,-- замѣтилъ Сальваторъ,-- вы сказали сущую правду, ибо зачастую геній бываетъ терновымъ вѣнцомъ, который Богъ возлагаетъ на чело избранныхъ смертныхъ. Какъ часто я проклиналъ свою склонность и чувствовалъ себя несчастнымъ по собственной винѣ -- сколько разъ я завидывалъ тѣмъ счастливымъ натурамъ, которыя живутъ изо дня въ день и идутъ по своей скромной жизненной тропинкѣ, не обращая вниманія на детальной міръ.
Въ разговорахъ незамѣтно дошли они до дому, на который Антоніо указалъ, какъ на мѣсто своего жительства. Онъ попросилъ Сальватора войти. Послѣдній не ожидалъ многаго отъ этюдовъ, которые хотѣлъ ему показать молодой человѣкъ; но на дѣлѣ онъ былъ въ высшей степени пораженъ большимъ талантомъ Антоніо, проглядывавшимъ и въ эскизахъ, и въ картинахъ. Отмѣнный вкусъ и богатство мысли въ композиціи въ соединеніи съ граціей въ выраженіи лицъ -- все это доказало Сальватору, что передъ нимъ на-стоящій ученикъ Гвидо Рени; при этомъ замѣчалось, что Антоніо съумѣлъ избѣжать недостатковъ своего образца, у котораго характерность и типичность выраженія часто уступали первое мѣсто красотѣ.
Сальваторъ Роза долго разсматривалъ съ сосредоточеннымъ вниманіемъ всѣ картины молодого Скаччіати и, наконецъ, сказалъ:
-- Мой дорогой другъ, вы рождены быть живописцемъ, ибо вы не только смотрите на весь міръ глазами художника, но вы уже удивительнымъ образомъ преодолѣли всѣ техническія трудности; на мой взглядъ, вы далеко обогнали многихъ членовъ академіи св. Луки. Но наше время неблагопріятно для скромнаго художника, который не умѣетъ прославиться на чужой счетъ. Зависть и вражда повсюду преслѣдуютъ насъ, и если вы не рѣшились стойко выдержать до конца, покорно перенося всѣ несправедливости, то лучше, дорогой, бросьте искусство.
-- Я не могу этого сдѣлать,-- возразилъ Антоніо,-- я чувствую себя достаточно сильнымъ, чтобы преодолѣть величайшія препятствія.