Торичелли и Вивіани вообще любили веселое, непринужденное, дружеское общество, и такъ какъ во Флоренціи подъ покровительствомъ Фердинанда II собралось много ученыхъ и художниковъ, переселившихся сюда изъ другихъ городовъ Италіи ради общенія, то основалось общество, которое они назвали академіей di Percossi, т. е. академіей грѣшниковъ. Само собой разумѣется, что для Сальватора Розы это было самое подходящее общество, и такъ какъ его другъ Скаччіати былъ уже членомъ этой новой академіи, то и Сальватора академики приняли съ распростертыми объятіями. По приказанію кардинала онъ былъ принятъ и при дворѣ съ большимъ почетомъ. Великій герцогъ назначилъ ему постоянное жалованье и, сверхъ того, очень щедро платилъ за его картины. Немножко поосвоившись съ обстановкой, Сальваторъ началъ подвизаться и на театральныхъ подмосткахъ во время дружескихъ вечернихъ собраній академіи di Percossi. Здѣсь, какъ и въ Римѣ, онъ неизмѣнно бралъ роли продувныхъ слугъ неаполитанскихъ аристократовъ и морилъ зрителей со смѣху. Для него писались комедіи, и онъ съ тѣмъ большей охотой предавался театру, что во Флоренціи никто не зналъ ни его оригинальности, ни его великой творческой силы, какъ живописца.
Капля горечи отравила эту веселую непринужденную жизнь, когда Маріанна и Скаччіати узнали, что не могутъ быть спокойны за свою будущность. Старикъ Капуцци, который рано или поздно долженъ былъ узнать о мѣстопребываніи молодой парочки, могъ въ концѣ концовъ выхлопотать позволеніе на арестъ похитителя своей племянницы и, такимъ образомъ, разрушить ихъ счастье. Если духовный судъ рѣшитъ въ пользу Капуцци, то великій герцогъ, конечно, не посмѣетъ отказать въ выдачѣ живописца.
Антоніо неоднократно совѣтовался по этому поводу съ своимъ другомъ, и Сальваторъ старался вселить въ него увѣренность, что общими усиліями можно будетъ предупредить и разстроить всѣ враждебныя махинаціи Капуцци.
Прошло нѣсколько дней послѣ этого разговора, какъ Антоніо рано утромъ смертельно блѣдный прибѣжалъ въ мастерскую Сальватора.
-- Я пропалъ,-- вскричалъ онъ,-- Капуцци вчера вечеромъ пріѣхалъ сюда и началъ противъ меня процессъ, какъ противъ похитителя его племянницы.
Сальваторъ ужаснулся, но не потерялъ самообладанія. Подумавъ немного, онъ сказалъ:
-- Положимъ, что такъ скоро онъ не управится во Флоренціи, а между тѣмъ я надѣюсь помочь тебѣ. Позволь только мнѣ дѣйствовать самостоятельно и не мѣшайся въ мои распоряженія. Я надѣюсь стараго глупца по-добру-по-здорову выпроводить отсюда. Во всякомъ случаѣ, будьте съ Маріанной увѣрены, что онъ не получитъ церковнаго разрѣшенія.
-- Полно шутить,-- возразилъ Антоніо,-- вѣдь ты очень хброшо понимаешь, что папа расторгнетъ нашъ бракъ, если старику удастся засадить меня въ тюрьму, какъ похитителя его племянницы.
Въ тотъ же день, послѣ этого разговора, Пасквале Капуцци, къ величайшему своему удивленію получилъ приглашеніе на вечернее собраніе въ академіи di Percossi. Онъ зналъ, что это общество, состоитъ изъ ученыхъ и художниковъ, и сказалъ самому себѣ: "Флоренція не напрасно называется "новыми Аѳинами", ибо здѣсь умѣютъ цѣнить истинные таланты. Несомнѣнно, слава о моемъ талантѣ проникла и сюда и этимъ приглашеніемъ академія хочетъ меня вознаградить за оскорбленія, нанесенныя мнѣ въ Римѣ".
Такимъ образомъ, онъ принялъ приглашеніе и въ праздничномъ одѣяніи поспѣшилъ въ назначенный вечеръ въ академію, которая вся была убрана по праздничному. Капуцци почувствовалъ себя очень польщеннымъ, увидѣвъ себя принятымъ въ кругу знаменитыхъ мужей науки и искусства такъ внимательно, какъ будто самъ принадлежалъ къ ихъ сонму. Онъ занялъ почетное мѣсто за богато-убраннымъ цвѣтами столомъ, ни сномъ, ни духомъ не подозрѣвая, что вся эта китайская церемонія продѣлывается вовсе не ради его, а только ради того, что члены академіи Антоніо Скаччіати и Сальваторъ Роза пожелали потѣшиться и сломить упорство стараго хвастуна.