V.
Дѣтство нашего героя.
Мѣстоположеніе маленькаго городка Амальфи очень красиво. Искусство, съ какимъ построены дома въ крутой, отвѣсной долинѣ, сильно удивляетъ всѣхъ и каждаго; во всѣхъ садахъ отягчаютъ вѣтви золотисто-блестящіе апельсины и лимоны -- и на берегу шумнаго озера, подъ защитой живонисно-высящихся горъ виднѣются трудолюбивые рыбаки, занятые сѣтями и лодками. Неподалеку отъ города, возлѣ самаго моря, высѣченная въ скалѣ лѣстница ведетъ къ монастырю св. Антонія, таинственное мѣстоположеніе котораго являетъ, по справедливости, картину совершенно замкнутаго, отрѣшеннаго отъ міра существованія. Монастырь похожъ на четырехстороннюю аллею стройныхъ колоннъ, подпирающихъ граціозныя мавританскія арки и охватывающихъ квадратный кусокъ земли съ пышно ростущами кустами розъ и лимонными деревьями. Изъ монастырскихъ келій открывается видъ на безграничное озеро, кристально-прозрачныя волны котораго катятся до подножія красиваго города.
Неаполитанскій живописецъ Сальваторъ Роза нашелъ въ этомъ монастырѣ гостепріимный пріемъ, и здѣсь его взволнованный духъ до нѣкоторой степени успокоился. Казалось, что цѣлая вѣчность легла между его теперешнимъ пребываніемъ и прежними горькими испытаніями въ родномъ городѣ. Только воспоминаніе о любви растравляло его сердечную рану, только воспоминаніе о горькомъ урокѣ передъ гордымъ дворцомъ испанскаго дворянина все еще возмущало его душу. Когда онъ отдавался этимъ воспоминаніямъ, въ немъ усиливалась страсть къ Корнеліи и разгоралась ненависть къ приближенному къ ней молодому человѣку. Когда ему удастся, какъ живописцу, создать себѣ имя, его сердце въ своей любви и ненависти, пожалуй, нѣсколько успокоится. Но и геній живописи, казалось, измѣнилъ ему, ибо Сальваторъ тщетно старался найти ландшафтные мотивы, ему недостовало творческаго порыва и настоящаго желанія работы.
Однажды, въ своихъ прогулкахъ но окрестностямъ Амальфи, онъ дошелъ до городка Атрани, также расположеннаго у самаго залива. Тамъ можно было наглядѣться на различнаго рода развалины и, между прочимъ, немного поодаль отъ берега, высилось каменное круглое зданіе, которое, вѣроятно, представляло античный амфитеатръ. Живописецъ, осмотрѣвъ все подробно, пошелъ назадъ вдоль по берегу моря, въ которомъ множество дѣтей рѣзвилось въ водѣ, весело разговаривало о находимыхъ раковинахъ и морскихъ животныхъ, порой оглашая воздухъ громкимъ радостнымъ крикомъ. Мальчики по большей части были или совсѣмъ раздѣты, или только въ одномъ короткомъ исподнемъ платьѣ, которое, будучи промочено насквозь, очень быстро высыхало на тѣлѣ.
Казалось, что среди юной публики разыгрывалась какая-то бурная сцена. Мальчикъ лѣтъ десяти оживленно жестикулировалъ и спорилъ съ одной маленькой дѣвочкой, которая въ свою очередь тоже бурлила.
-- Ты хочешь, Бернардина, сказать объ этомъ матери,-- вскричалъ мальчикъ,-- ладно, бѣги же, но пока ты приведешь ее сюда, я буду очень далеко: у меня достаточно времени, чтобы нырнуть и уплыть такъ далеко, какъ мнѣ хочется.
Съ этими словами проворный мальчуганъ вбѣжалъ на обломокъ выдавшейся скалы и бросился головой внизъ въ море, между тѣмъ, какъ маленькая дѣвочка въ великомъ волненіи и съ громкой бранью побѣжала въ Амальфи.
Живописецъ глядѣлъ на море, съ любопытствомъ наблюдая -- скоро ли мальчуганъ вынырнетъ. Но это длилось необычайно долго. Съ свойственной своему возрасту безпечностью дѣти продолжали на морскомъ берегу игры, совсѣмъ не безпокоясь ни о своемъ товарищѣ, ни объ его судьбѣ. Сальваторъ же началъ серьезно опасаться: прошло уже много минутъ, а слѣдовъ мальчугана все не было видно. Но вотъ его вниманіе привлекла возвращавшаяся дѣвочка, державшая за юбку молодую, очень пригожую женщину, которая подъ мышкой несла веретено. Большіе, выразительные глаза жены простого рыбака, на лицѣ и во всей фигурѣ которой отпечатлѣлась красота, присущая всему простому народу въ той мѣстности,-- озабоченно и пытливо смотрѣли на море. Повидимому, она гораздо менѣе тревожилась, чѣмъ дѣвочка, которая безпрерывно болтала, обращая къ ней свое серьезное прехорошенькое дѣтское личико. Женщина почти уже подошла къ Сальватору, какъ вдругъ изъ волнъ показалась курчавая голова смѣлаго мальчугана. Громкій крикъ радостнаго изумленія вылетѣлъ изъ устъ дѣвочки и вмѣстѣ съ тѣмъ Сальватора, и когда всѣ отдѣлались отъ страшнаго ожиданія, мать съ улыбкой взглянула на чужого молодого человѣка, принимавшаго участіе въ ея сынѣ, и при этомъ показала рядъ блестящихъ, бѣлыхъ зубовъ межъ пунцовыми губками.