-- И вы еще жалуетесь? Развѣ не за свое упорство вы страдаете? Развѣ можетъ теперь что-нибудь измѣниться по вашему желанію? Здѣсь есть документъ, предписывающій клятвенное отреченіе отъ всякаго еретическаго ученія.
Урбанъ тоже понялъ важность момента и обратился къ Галилею съ слѣдующимъ словомъ убѣжденія:
-- Взгляните на ваше бѣдное дитя! Она умретъ, если вы не сжалитесь надъ ней. Подумайте: вы будете свободны съ вашей дочерью, если подпишете отреченіе.
Чтобы испробовать послѣднее средство, Беллярминъ сказалъ:
-- Подумайте о томъ, что васъ ожидаетъ. Намъ нужна не смерть еретика, а только его отреченіе.
Послѣ этого кардиналъ обратился къ предсѣдателю инквизиціоннаго трибунала и сказалъ:
-- Прочтите ему приговоръ; пусть онъ узнаетъ, что ему угрожаетъ.
Судья развернулъ свитокъ и прочиталъ слѣдующее:
"Такъ какъ взгляды, которые упорно отстаиваетъ обвиняемый, противорѣчатъ церковнымъ догматамъ и постановленіямъ и такъ какъ, не смотря на всѣ увѣщанія, онъ отказывается подписать отреченіе, то мы вынуждены снять съ него допросъ подъ пыткой, чтобы получить отвѣтъ, требуемый отъ него церковью черезъ инквизиціонный трибуналъ".
Въ отвѣтъ на прочитанное пронзительный крикъ вырвался изъ устъ Цециліи и Елены; Вивіани воскликнулъ: "пытка! Боже, правосудный Боже!" а Галилей лишь съ горечью сказалъ: "Цецилія! О мое бѣдное дитя!" Папа Урбанъ чувствовалъ себя глубоко-потрясеннымъ. Онъ подошелъ къ Галилею поближе и нѣжно обратился къ нему съ слѣдующими словами: